Сдавайся, Рыжая

Глава 12

– И сколько нам еще идти?

– А я откуда знаю? – злобно выгибает брови усатый мажор.

Длинная заснеженная дорога ведет вдаль. Уже легкий сумрак, и я безумно устала.

– Я замерзла. Давай вернемся в наш прекрасный отель?

– Мы много часов проехали. Пешком вернемся к утру.

– А впереди что нас ждет?

– Какая же ты зануда…

– У меня идея, – дую теплым воздухом на замерзшие ручки. Нет, не свои.

Этот козел заставляет дуть на его. Он рукавицы в номере забыл.

У меня их вообще не было, но кого это волнует. Я их в школе еще обронила, после облавы на тачку депутата.

– Пожалуйста, освободи меня от своего идиотства.

– И все же…

Останавливается. Впечатывает в меня разозленный взгляд. В свете ледяного заката его глаза выглядят еще более инопланетными.

– Не спала бы до обеда, гномоподобная принцесса на горошине, не пришлось бы торопиться. Еще немного и наступит темень такая, что дороги не будет видно. Умолкни и иди за мной.

Шагает дальше. Но я замираю.

– Не пойду, – упрямо говорю. – Я устала. Не выспалась. Хочу кушать, горячий чай и писять.

Можно в другой последовательности. Но сути дела это не меняет.

– Я тебе что, рыбка золотая? Нам нужно идти, чтобы не пришлось ночевать в лесу.

– Нет, – упрямо качаю головой. – Не пойду.

– Мля, рыжая, не люби мне мозг.

– Чего? – кривлюсь я.

– Того.

Но я правда уже не могу. У меня ножку сильно натерло. Я просто об этом стойко умолчала. Терпеливо терплю и хромаю. Но нервы на пределе.

– Давай разожжем костер.

– Чем?

– Трением.

– Чего?..

– Помнишь лекцию по ОБЖ? Александр Семеныч показывал.

– У тебя не получится, – раздраженно вздыхает. – Не чуди.

– Получится.

Мажор скромно ухмыляется. Проводит пальчиками по усам, которыми ему так и не довелось любоваться.

– А дрова?

– Я нарублю.

– Чем? Рукой? – закатывает глаза.

– Ногой, если понадобится! – топаю ножкой и морщусь от боли. – Ты просто положись на меня. В экстремальных ситуациях я - ас.

– А. Ну давай, ас. – издевательски ухмыляется. – Приступай.

Бредем в лесовой закуток. Бессовестный мажор спокойно наблюдает за тем, как я подпрыгиваю и с трудом ломаю несколько захудалых веточек, покрытых инеем. Достаю из дырявого кармашка смятый договор, чтобы, когда добуду искру, сжечь его к чертям. Приседаю на корточки.

Тереблю деревянную палочку между ледяных ладошек. Псих смотрит на меня как на душевнобольную. Я уже и сама не особо в себе уверена.

– Все?

– Все. – сдаюсь я.

Это правда нереально.

– Ты просто космос.

– Я хотя бы попыталась что-то сделать, в отличии от тебя!

– Лови, – кидает мне зажигалку.

– Козел.

Я совсем забыла про вредные привычки мажорчика.

Чиркаю зажигалкой, но…

Но ничего не выходит. Капелька черного туманчика все, чего я добилась. Через десяток минут зажигалка вообще перестает отзываться на мои жалкие попытки.

– А че с ней?

– Сломалась, – желваки бегают по скулам психа. Кажется, он совсем злой. – Теперь даже не подымить.

– И что же делать? – бледнею я.

Солнышко беспощадно садится на горизонте, погружая пространство во мрак.

– Но ты же в экстремальных ситуациях ас, вот ты мне и скажи, – сует одну руку в карман. Высокомерно глядит на меня. Свысока.

– Идем дальше, – приходится смириться с неизбежным.

– Темно уже, – отзывается в ответ. – Тут постоим.

– До утра?!

– Ну да.

В глубине леса раздается странное дикое завывание. Аж лютые мурашки разбегаются по позвоночнику.

Смотрю на психа снизу-вверх, напугано расширив веки.

– Страшно, Рыжая? – издевается он, словно наслаждаясь происходящим.

– А тебе нет?

Реально ведь страшно. А вот псих абсолютно спокоен. Изгибает губы в жуткой усмешке. В темноте вылитый Фредди Крюгер.

– Нет. Всегда мечтал оказаться с рыжей идиоткой в темном лесу посреди ночи.

Поднимаюсь с корточек. Сглатываю.

Вспоминаю все его угрозы за много лет.

Да. Он когда-то говорил про то, что хочет похоронить меня в диких лесах, куда не ступала нога человека. Или утопить в глубоких болотах. Замуровать во льдах…

– Сообща мы команда, – вылетает позорное изо рта.

– Да ну? – выгибает бровь.

– Живой я буду интереснее, чем мертвой.

– А может быть рыжий хромой гном - мой балласт?

– Мне кажется, трупиком я буду еще более серьезным балластом для тебя, – поднимаю ручку и указываю мажорчику на наручники, которые впервые очень радуют меня. – Тебе придется тащить меня на горбу. А я тяжелая.

– Какая незадача, – досадно отзывается мажор. – Это рушит все мои планы.

– Да. Жалко тебя.

Опускаю очень жалостливый взгляд в снег.

Это просто песец.

– Как же открыть эти наручники, – задумчиво тянет тот, почесывая подбородок.

– А зачем сейчас? Не забивай голову, – отмахиваюсь.

– И все же…

– И все же не стоит тратить на это время. Нам лучше идти дальше, тут все-таки медведи гуляют. Слышишь, как завывают?

Пытаюсь нервно напугать в ответ. Получается немного скованно, но это лучше, чем ничего.

– А. – выгибает обе брови. – Так это они завывают?

– Ну да, – лицо становится горячим или холодным, фиг разберет. – Они могут нас сожрать.

– Точно. Наверно, белые медведи?

– М?

– Слышишь шаги?

– Шаги? – волосы дыбом встают. – Не слышу.

– А я слышу, – хищно проводит языком по губе. – А ты че бледная такая? Со снегом сливаешься.

Смотрит прямо мне в лицо. Делает шажок поближе.

– Не знаю. Ты не приглядывайся. Нормально все.

Делаю такой же широкий шажок от него. В сугроб.

– Я волнуюсь за тебя, – упрямится тот.

– Да что ты, не нужно. Я в порядке.

– Да ну? Дай потрогаю, – тянет лапу к моему горлу.

– А не надо! – целую его вытянутую руку.

Само как-то получилось.

Брови на лице психа делают переворот.

– Спасибо за все, – склоняю голову. – Я так благодарна, хозяин.