Сделай шаг

Глава 10

Сердце грохочет в груди. Щеки пылают. Спиной ощущаю ледяной снег под собой. Боковым зрением я замечаю приближающийся свет автомобильных фар. Глеб резко поднимается на ноги и подаёт мне руку. Через секунду стою уже и я.

– Спасибо, — произношу как-то сдавленно.

— Угу, — невнятно мычит Глеб.

Не смотря на меня, он отряхивается от снега. Я тоже смахиваю с джинсов налипшие снежинки и поправляю свою шапку. А ещё у меня почему-то дрожат коленки.

Огромный джип нашего соседа дяди Толика уже тормозит возле нас.

— Что, молодежь, застряли? Спасать надо? — Его усатое лицо высовывается из окна и улыбается нам.

А мой отец выскакивает с пассажирского места и сразу же направляется ко мне. На папе белый свитер, парадные брюки, он гладко выбрит: сразу видно, — его выдернули из-за праздничного стола.

— Соня! Все хорошо? — Обеспокоенно интересуется отец.

Он бегло осматривает меня. Удостоверившись, что я не выгляжу как-то подозрительно, что цела и здорова, обнимает меня.

— Да, папуль. Просто мы ехали и… — бормочу я ему в грудь.

— Ты чего нараспашку? — недовольно спрашивает папа.

— Я ей тоже говорил, чтобы застегнулась, — слышу рядом с нами голос Глеба.

Я тут же отстраняюсь от папы. Смущенно кошусь на него, потом на Морозова…

— Пап, это вот…

— Добрый вечер. Глеб, — Морозов меня опережает. Он протягивает моему отцу ладонь. Уверенно смотрит на него, важно расправив плечи.

Папа быстро проходится по нему взглядом. Секундная настороженность на лице сменяется вежливой улыбкой. Он так же протягивает Глебу ладонь.

— Дмитрий Семенович.

— Приятно познакомиться, — Глеб отвечает моему отцу уверенным рукопожатием.

А у меня нервы натягиваются струной от этого момента. С парнями своего отца я еще никогда не знакомила: ни со своими, ни с чьими-то либо.

— Взаимно. Ну, так что у вас здесь? — Папа бросает взгляд мне за спину в сторону машины Глеба.

И трое мужчин разворачивают спасательную операцию. Кто-то с тросом, кто-то с лопатой суетится вокруг застрявшего внедорожника. Я же, все-таки застегнув пуховик, стою в стороне. Не лезу и внимательно наблюдаю за ними. Правда, взгляд все время почему-то задерживается именно на Глебе.

Он уже стянул с себя куртку, закатал рукава толстовки, накинул на голову её капюшон и толкает машину на пару с дядей Толей. Весь такой сосредоточенный и нахмуренный.

А я топчусь неподалеку. Слушаю мужские разговоры. Кажется, папа и Глеб нашли общий язык. Если отец смеется и отпускает в процессе какие-то шутки, значит, он не чувствует напряжения. Ещё мне кажется, что в общении с моим отцом голос Морозова становится как будто ниже, тверже и с какой-то глубокой хрипотцой. Он что-то говорит, а я не могу не ощущать, как у меня щекочет между ребер.

Стараюсь переключить свое внимание на заснеженную дорогу, огромные снежинки, безостановочно ее покрывающие. Чтобы не замерзнуть, хожу туда-сюда, вырисовывая на снегу елочку из отпечатков своих ботинок.

И все равно, хоть краем глаза, но кошусь в сторону Глеба. Пока в какой-то момент он не стряхивает с капюшона налипший снег и не поднимает на меня взгляд. Глеб замечает, что я таращусь на него. А я чувствую, как горят мои щеки. Ощущение неловкости заставляет меня зачем-то глупо помахать Морозову рукой. Уголки его губ дергаются вверх, потом он снова отворачивается к машине.

В этот момент мне хочется провалиться в сугроб. Зачем я рукой-то махала?

Внедорожник Глеба вытаскивают из заноса быстро. Уже минут через десять, папа, Глеб и дядя Толик обменивается рукопожатиями.

— Глеб, ты лучше давай за нами сейчас, — командует мой отец, — доедешь до поселка, а там я тебе другую дорогу покажу. На ней точно не застрянешь.

Глеб согласно кивает, а на меня опять накатывает ощущение неловкости. Мне продолжить поездку с ним? Или ехать с отцом? Мой взгляд мечется между двумя мужчинами: Морозовым, который почему-то вдруг мнется у своего внедорожника и не садится за руль, и папой, который уже тянется к задней двери машины дяди Толи явно для того, чтобы открыть ее для меня.

— Сонь, запрыгивай и поехали. — Мой отец решает все сам.

— Я это… ну… — как-то виновато смотрю на Глеба, намекая, с кем поеду дальше.

— Да, без проблем. Конечно, — он кивает с понимающей улыбкой и будто бы расслабленно жмет плечами.

Именно будто бы, потому что на его лице проскальзывает замешательство. Возможно, Глеб рассчитывал на другое. Или же мне опять что-то кажется?..

В общем, я сбегаю в машину к отцу. Правда, как только он захлопывает за мной дверь, я уже готова выскочить обратно.

И наверное, так и сделала бы, если бы дядя Толик не нажал на газ.

По дороге папа все же устраивает небольшой допрос.

— Дочь, и где это ты такого жениха на крутой машине нашла? — косится на меня через плечо.

— Он мне не жених, — бормочу я. — Мы номер на конкурс готовим, а Глеб решил подвезти после репетиции.

— Ну да, ну да. Как и я твою маму после дискотеки в другой район города возил… Просто так, — хмыкает папа. — У вас все серьезно?

— Да, па-а-ап! Нашел что сравнивать! Мы просто общаемся! — восклицаю я, ощущая прилив крови к лицу. Даже подскакиваю на заднем сиденье от возмущения.

— Кстати, ничего такой парнишка, — вдруг подает голос дядя Толя. — Хорошее впечатление производит. А у меня глаз алмаз в таких делах. Наличие трех дочерей научило меня разбираться в будущих зятьях.

— Во, раз Анатолий одобряет… — усмехается папа.

Я закатываю глаза и готова сползти от стыда под сиденье.

— Парень как парень, — цокаю, но все же осторожно поворачиваю голову назад и вижу машину Глеба, медленно плетущуюся за нами.

Все же надо было ехать с ним. Лучше сгорать от неловкости в полном молчании, чем слушать, как тебе уже нашли жениха.

***

Через пятнадцать минут дядя Толик высаживает меня и папу у ворот нашего дома. К ним сразу же подъезжает и машина Глеба, остановившись всего в метре от нас.