Сделаю тебя своей

Глава 2

Шла моя сопровождающая неторопливо. Темные волосы собраны в строгую гульку, а глаза у нее пронзительные карие, еще прежде приметила.

Кабинет располагался внизу и пришлось спускаться по лестнице. Сам дом ощущала, как нечто холодное и спящее. В нем точно не было душевного тепла, хотя на красоту оформления не поскупились.

На лестнице случилась новая мистика. Иногда со мной бывает, уже привыкла и стараюсь не обращаться внимание и не подавать вида.

Только начала спускаться, как на отлив за окном присел крупный черный ворон. Я, взволнованная его появлением, замерла на ступеньке от неожиданности.

Он повернул голову, и мне показалось, что пристально посмотрел на меня черным глазом-бусинкой. Пронзительно закаркал, захлопал крыльями и принялся стучать клювом в окно.

Сердце похолодело. Я ненавидела такие проявления непонятного и старалась их игнорировать. Но они упорно появлялись в моей жизни, особенно когда что-то менялось.

Словно мне диктовали волю и указывали на неверность очередного шага. Не хотелось верить в мистику, но она постоянно рядом, после того как сходила к одному Видящему.

Знакомая посоветовала, предположив, что на мне чужое воздействие. А я сдуру пошла, как попутали. Усилием скинула наваждение воспоминания, с прищуром глядя на ворона.

Он стучал в стекло, и, казалось, пространство вокруг дрогнуло, ощутила напряжение. Но и женщина, идущая впереди меня, тоже не осталась безучастна.

— Пошел прочь, шайтан! — сказала она, замахав на ворона руками.

Тот улетать не спешил, сидел себе за стеклом, поглядывая с тревогой.

— А ну, пошел! — снова сказала она с особым напором и угрозой, подавшись хищно к окну.

Ворон дрогнул и улетел, широко распахнув крылья.

— Прилетают тут на чужую территорию, — недовольно буркнула она.

И повернулась, пронзительно посмотрев на меня прищуренными карими глазами. Будто желает нечто выяснить и делает выводы.

Я осталась безучастна, не собираясь реагировать. Стояла спокойно посередине верхнего пролета лестницы, а она внизу, рядом с окном.

Держать лицо я умею хорошо, многое пришлось научиться скрывать. Душевные переживания, страшные подозрения, а потом еще и мистические случаи, что обрушились на меня.

Никто не должен догадаться, как все странно. Есть у меня причины.

Насмотревшись, женщина недовольно покачала головой и пошла дальше. А я за ней, словно ничего не случилось. В доме Ярого, что может быть хорошего?

***

Кабинет производил впечатление. У хозяина точно мания величия! Императором себя считает, не иначе! Зачем столько пафоса в обстановке?

Нижняя часть стен в просторном помещении была декорирована темно-красного цвета деревом. Красивая отделка, под старину. Остальная часть стен светло-бежевая, крашеная. Переходы от потолка обрамлены древесной резной отделкой. Видно, что ручная работа, и мастеру пришлось повозиться.

Мебель массивная, добротная, того же оттенка. Странное впечатление, будто во дворец угодила. Но главные эмоции вызывал хозяин кабинета, сидящий за столом.

При моем появлении он подался вперед, впившись в меня взглядом. Было в этом движении нечто хищное, нечеловеческое, словно зашла в клетку к дикому зверю.

Такое острое, сильное ощущение. Снова почувствовала его взгляд кожей, будто он меня касается, с нетерпением, жаждой ожидая моей реакции.

С усилием сбросила наваждение. Я теперь постоянно что-то чувствую, словно оголенный нерв. Многое подмечаю, анализирую, еще и додумываю. Только никому не показываю.

Представляла, что так будет, и трепета не испытала. Настороженность, ожидание нехорошего, опаска. Что приятного можно ждать от Ярого?

— Зачем притащили меня сюда? — спросила прямо с порога, разрывая тишину и зависшее между нами напряжение.

Ярый словно задумал некую игру, в которой отвел для меня определенную роль. И теперь ожидает, как ее исполню — провалю или выступлю, как требуется.

Улыбнулся, хорошо у него получилось. Камера его любит, на интервью он всегда удачно получается и улыбаться умеет. Публичный человек знает, как себя подать.

И очень богатый, владелец крупного холдинга с разными направлениями бизнеса. И со связями самыми разнообразными, но меня не остановило, когда с ним судилась.

— Ты упала в обморок прямо на улице. Надо было оставить тебя там? — усмехнулся он. А взгляд жадный, ожидающий, холодный.

В верности ответа не откажешь. Формально Ярый все сделал правильно — оказал мне помощь.

— Ты можешь уйти, когда заблагорассудится, твоя машина за воротами. За замену колес не благодари. Мелочь! — добавил, как само собой разумеющееся. А взгляд требовательный, ожидает моей реакции.

И не собралась его благодарить, много чести. Помощи у него не спросила, непременно справилась бы как-нибудь сама. Не такой важный вопрос.

— Но? — с вызовом сказала ему, не спеша проходить в кабинет.

— Да ты присядь, в ногах правды нет, — пригласил расположиться в красивом гостевом кресле.