Сделка. Малыш на заказ

Пролог

— Раз тебе все равно, от кого из нас рожать, Майка… — с усмешкой начал мой бывший босс Иван Хмелевский.

— Не называй меня так! — выпалила я, развернулась и оказалась нос к носу со второй своей огромной ошибкой, еще более крупной и опасной, чем та, что сейчас маячила у меня за спиной, иронично усмехаясь.

— Да и выбор впечатляет. Если вы, Майя Дмитриевна, конечно, не врете и реально остановились на нас двоих случайно, — задумчиво протянул босс самого Хмелевского, глава корпорации «ДД-Групп» Дамир Дараев.

— Я не вру! — выкрикнула я ему в лицо (или, вернее, куда-то в этом направлении, потому что Дараев был выше меня на полторы головы так точно). — Но сейчас это не имеет никакого значения, потому что все отменяется!

Я опять развернулась, стремясь хотя бы так спрятаться от взгляда темно-серых глаз этого во всех смыслах биг-босса, но получилось, что только для того, чтобы опять оказаться нос к носу (а точнее — нос к шее, потому что Хмелевский тоже был совсем не из числа пигмеев) с его замом по PR, под непосредственным началом которого я и работала некоторое время назад.

Работала, понятия не имея, что вечно смешливый, бесконечно талантливый и творчески одаренный, легкий и стремительный в движениях блондин Иван Хмелевский — единоутробный брат Дамира Дараева, более всего похожего на танк и по характеру, и по монументальности высокой плечистой фигуры!

Или я должна была догадаться об их родстве по цвету глаз, который у этих двоих действительно был одинаково серо-голубым, или, может, по тому, что в довольно темной от природы шевелюре Дараева есть светлые, словно выгоревшие на солнце пряди, из которых блондинистая шевелюра Хмелевского состоит целиком?..

Братья! Божечки-кошечки! Это ж надо было так попасть! А ведь план казался таким выверенным и уж точно ничем мне не угрожающим…

— Все отменяется! — чувствуя накатывающую беспомощность, повторила я и вновь развернулась, смутно надеясь, что стоявший у меня за спиной Дараев куда-то чудесным образом рассосался, а значит, мне откроются пути к бегству.

Но он, конечно, никуда не делся. Да и Иван теперь взял, да и обошел меня так, чтобы встать плечом к плечу с братом.

— Вот чего мы делать точно не будем, так это что-то отменять, — заверил он. — Зато творчески переосмыслить — это тема. Как насчет секса втроем?

Теперь они оба уставились мне в лицо, а я только и знала, что разевала в немом возмущении рот.

— Мы же не гады какие-нибудь, чтобы отказаться помочь такой славной девочке… — тем временем шептал, склоняясь к моему правому уху Дараев.

— Да еще в таком приятном вопросе, — вторил ему Хмелевский, опаляя дыханием левое.

Это было глупо и как-то настолько… пошло, что даже горячо и, черт его дери, бесконечно соблазнительно! Как же поступить? Прислушаться к голосу разума, наступив на «горло» своим же хотелкам? Или согласиться с тем, что говорило мое тело, вступая при этом в спор с холодным рассудком? Но куда в таком случае девать гордость?..

— Я вам не девочка! — вспылила я, отстраняясь, и только после по их физиономиям, которые тут же стали еще более довольными, поняла, что именно сморозила.

— Ну так это ж прекрасно! И то, что именно нам, и то, что не девочка! — заверил Хмелевский. — Значит, процесс детопроизводства станет делом не только полезным для тебя, Майка, но и приятным для нас.

— В смысле — для вас? — я только и смогла что развести руками. — В смысле — приятным?! Я же совсем о другом просила…

Но эти двое лишь смотрели молча и усмехались одинаково.

Как же я сейчас их ненавидела! И этих двоих самоуверенных самцов, которых я опрометчиво выбрала для достижения своей цели, и вообще всех мужиков скопом. Но все же первым кандидатом для мучительного смертоубийства по-прежнему оставался мой теперь уже бывший муженек, думать о котором до сих пор было больно и, если честно, страшно…