Сделка на 30 дней

Глава 3

Конец февраля был достаточно холодным и снежным, что заставляло кутаться в одеяло только сильнее. Не хотелось сегодня идти на работу совершенно. Вчерашний день немного выбил из колеи и подпортил мою уверенность в себе. Больше никаких прогулок в парке, надоело.

— Мелисса Вудворт, немедленно зайди в мой кабинет! — стоило перейти порог нашего отдела и уже слышу крик. Что-то мне подсказывает, меня будут отчитывать за статью с пижонами.

— Слушаю вас, — сохраняем спокойствие.

— Мелисса, твоя задача состояла только в том, чтобы написать о семинаре и основных проблемах, которые обсуждали. Твои слова вызвали негодование со стороны читателей, и на нас обрушились сотни гневных комментариев!

— Всего лишь сотни? Ну и чего волноваться? Зато люди знают об их истинных намерениях. Думаю, это важнее.

— Мелисса, пойми ты наконец, что журналист должен писать не правдивую информацию и раскрывать никому не нужную истину, а то, что ему преподносят!

— Категорически с вами не согласна. Общество должно найти опору в тех людях, стремящихся действительно к лучшему, а не к деньгам! — ведь сейчас поголовно все знаменитости совершают нелепые действия, которые сподвигают людей любить их. А на самом деле, это всего лишь ложь и очередной хайп.

— Девочка моя, я понимаю тебя, так как сама была таким же борцом за справедливость. Но поверь, сейчас истина никому не нужна. Сейчас нужна очевидность ситуации такой, какой нам её дают. Есть скандал, пусть даже и на лживом слове, вот они и будут его теребить. Потому что это интересно, это заставляет щекотать их нервы, — для чего же тогда вообще нужно слово честность в журналистике?

— Но...

— Сегодня у тебя назначена встреча с одним критиком. В последнее время он набирает популярность, потому что имеет свой взгляд на жизнь. Составь пару вопросов и напиши статейку. Надеюсь, она получится у тебя отменной. А со вчерашней, так уж и быть, все прошло куда более спокойней, чем могло быть, — как я и говорила "критика - тоже внимание".

— Как зовут человека?

— А вот это останется секретом, чтобы нарыть какой-нибудь "важной" информации ты не смогла, — я поморщилась.

— Где состоится встреча и во сколько?

Не хотелось мне, конечно, в обед идти на эту беседу, так как свой приём пищи пропускаю. На интервью ведь так и не пообедаешь полноценно. Мне неизвестны ни фамилия, ни имя этого загадочного критика. Но может быть в этот раз мне повезёт, и я смогу показать ему свои стихи сразу после того, как задам вопросы! Лишь бы удача повернулась ко мне лицом.

Наша встреча была запланирована в ресторане, где подавали европейскую кухню. Как бы хотелось пообедать здесь, но ни цены, ни сама работа мне этого не позволят. Сказали, что стол забронирован, поэтому я сразу направилась ко входу.

Благо сегодня на мне снова костюм, только не черный, а серый, в котором я вполне подхожу под статус ресторана. Что же это за критик такой, неужели зарабатывает так много.

— Добрый день, мисс Вудворт. Ваш столик под номером 17. Прошу, я вас провожу, — молодой официант, примерно моего возраста с татуировкой меча на затылке отправился вперёд, а я последовала за ним. Какой интересный рисунок у него. Меч оказывается не абы кабы, а из змеи. На конце змеиная голова, а вокруг меча плющ. Интересно.

— Прошу вас, мисс, — как только он отошел, я увидела перед своими глазами Виктора Прайда, сидящего именно за 17 столиком. Да ну не может быть такого.

— Виктор! Вы извините, но мне кажется, вы заняли чужой стол. У меня здесь назначена встреча с известным критиком, — да, он точно ошибся. Сейчас пересядет и все будет хорошо, наверное.

Я видела, как он замешкался при моих словах. Его брови немного приподнялись, что изображали непонимание и удивление. А уже через секунду он светился ухмылкой и смотрел на меня, как на мышь, загнанную в ловушку.

— А вам известна фамилия этого самого известного критика? — чего он прикопался ко мне.

— Нет, но прошу вас, пересядьте за другой стол, все-таки он забронирован не вами! — и вновь злость накрывает меня. Мой взгляд направлен точно в насмешливые глаза мужчины, удобно развалившегося на диване.

— Какой же он тогда известный, если его не знает сама мисс Вудворт? — почему-то моя фамилия из его уст звучит как-то необычно. Неужели меня сейчас только это волнует!

— Я не должна отчитываться перед вами, мистер Прайд, поэтому попрошу еще раз. Пожалуйста, пересядьте! — очень опасно. Очень опасно, ведь моё спокойствие буквально находилось в шаге от пропасти, а сзади его подталкивал гнев. Так ведь и прыгнет сейчас.

Тяжелый вздох был уже с его стороны.

— Тот самый знаменитый критик - это я, мисс Вудворт. И у меня назначена встреча с одной взбалмошной журналисткой. Я так понимаю, это вы? — все мои ожидания пали крахом и разбились каплями в глубоком колодце. И сегодня удача не на моей стороне.

Момент ступора и отчаяния длился долго. Кажется, за это время спокойно могла сгореть моя свеча с ароматом корицы, которой так сейчас не хватало для успокоения.

— Да, это я, — не буду спорить с ним, уж слишком глупо выгляжу. Остаётся только одно — задать пару вопросов и уйти от этого позора скорее и подальше. Ни о каких стихах и речи не может быть.

— И что же, даже не будете спорить со мной, что вы не взбалмошная? — ну ведь дразнит, специально дразнит своими движениями. Я же вижу, как он в своем морском костюме поигрывает мускулами, когда меняет позу.

— Нет, не буду. Я хочу поскорее начать и закончить наше с вами интервью. Вы готовы? — секундная пауза. Уж слишком резко приступила к основной части, оказывается именно нашей с ним встречи.

— Начинайте!

— Всем известно, что критик больше сравнивает произведения, чем дает личную оценку, как самостоятельному произведению. Однако, какой принцип используете вы? Сравниваете или же отделяете и высказываете свое мнение, не прибегая к каким-либо другим произведениям? — не забыла перед вопросом включить диктофон.