Остаток выходных прошел удивительно спокойно. Я старалась вообще не выходить из комнаты, чтобы не пересечься с сестрой. Когда родители начали обеспокоенно штурмовать мою крепость, я ссылалась на подготовку к экзаменов, и они сразу ретировались, кивая и радуясь моей «ответственности». На самом деле я лежала на кровати и читала. Иногда плакала. Иногда — и то, и другое, когда в книге случались особенно трагичные моменты. Как же здорово было бы оказаться в романтическом романе, где драма заканчивается хэппи эндом. Где Майк однажды посмотрит на меня и поймет, что я — та самая. А Джуди с шипением и позором канет в лету. Ха-ха.
Чтобы дать себе передышку перед началом учебной недели, я выключила телефон и спрятала его в прикроватную тумбу. К черту эти постоянные сообщения. Вчера после нашей небольшой «демонстрации» перед Джуди всё закончилось семейным обедом. Майк уехал на тренировку, приобняв меня за талию на прощание, но пялясь при этом совсем не на меня. Мелкий засранец.
Я отбросила книгу на тумбу и закрыла глаза. Почти проваливаясь в дрему, услышала тихий стук, который сначала проигнорировала.
И снова стук — громче.
— Уходите все, я, блин, сплю! — пробурчала, кидая подушкой в дверь.
Но стук не прекратился.
Я распахнула глаза — и увидела улыбающееся самодовольное лицо Майка. За окном. На втором этаже.
Остатки сна развеялись ветром. Резко вскочила и бросилась к окну.
— Ты в своем уме?! — прошипела я.
Майк, будто это было самое нормальное в мире, легко перемахнул через подоконник и мягко приземлился в моей комнате. Почти бесшумно. Как кот.
Только коты не весят почти сто килограммов.
К нам с Джуди действительно можно было добраться по старой водосточной трубе, но не для людей его габаритов. С каких пор шестифутовые качки вдруг стали альпинистами?
— Ты не отвечала на мои сообщения, — пожал плечами он и развалился на моей кровати, закинув руки за голову, словно бы был тут каждый день.
Я не удержалась — взгляд сам скользнул по его груди, обтянутой футболкой, натянутой на рельеф. Ему бы в пору быть в постели какой-нибудь блондинки с пятым размером груди, но он отличался от парней его типажа. Он был не просто тупым качком, как например Адам, что привлекало в нем еще больше.
— Я была занята, — бросила я коротко, стараясь держать лицо. Хотя в животе уже разливался жар.
— Да? — приподнял бровь, потянулся к тумбочке и взял мой любовный роман. — Чтением про горячих парней?
С серьезным видом он открыл страницу и начал вслух читать самый смущающий момент.
Я вспыхнула.
— Отдай! — бросилась к нему, пытаясь выхватить книгу, но он с легкостью вскочил с кровати, будто только этого и ждал.
Моё спасение ускользнуло. Прямо в его руках. Судя по довольной ухмылке, он и не думал сдаваться.
— Джесс, ай-ай, какая же ты непослушная девочка, — смеясь, увертывался он, пока я металась, пытаясь отбить книгу. — Как много я о тебе не знал.
В какой-то момент я сдалась. Просто развернулась, пнула его в ногу и обиженно удалилась.
— Иди к черту, — бросила, плюхнувшись на кровать, подтянула голые ноги к груди и уставилась в потолок.
— Выход вон там, — махнула рукой в сторону окна. — Если труба оторвётся и ты рухнешь вниз, я буду ржать, как ненормальная. Просто знай.
— Джесси, — сказал он с серьезным видом, отложил книгу и бросил взгляд на меня. — Миленькая пижамка. Что это? Капибары?
Я нащупала подушку и запустила ей в Майка, но он только улыбнулся — его слова распаляли меня еще сильнее, сбивая с плана.
Я не понимала, зачем он пришёл сюда, если здесь нет Джуди и остальных свидетелей нашей игры в отношения.
— Что. Ты. Здесь. Забыл?
— Я же сказал — ты не отвечала на сообщения, — он собрал подушки и забрался ко мне на кровать. — Это не повод ли прийти в гости?
— А через дверь нельзя было? — отодвинулась на другой конец кровати. — И почему ты всё время лезешь на кровать? У тебя своей нет?
— Джесс, ты ледяная, — проигнорировал вопрос, собственнически обхватил меня руками и прижал к себе. — Через дверь — скучно. И родители твои не поймут, если я буду поздно ломиться к их дочери. Мы уже не десять лет.
Он обвил меня руками, и только тогда я поняла, как замёрзла и насколько горячая у него кожа.
— И что теперь? — спросила шёпотом. — Ты ворвался, прижал меня к кровати. И?
— Я убедился, что ты в порядке. А теперь — спи, малышка Джесси, — сказал он и прижал меня к себе.
Я вынужденно опустила голову на его грудь.
Несмотря на непонимание происходящего, окутанная теплом и сводящим с ума запахом, я начала погружаться в дрему.
— Джесси, — услышала шёпот, — я скучал.
Я слегка приоткрыла глаза, но Майк уже глубоко спал, его лицо было спокойно, будто он и не говорил ничего вовсе. Или… мне просто показалось.
Я проснулась, когда первые лучи солнца ударили прямо в лицо. Со стороны это, возможно, выглядело по-кинематографически мило, но в реальности ощущалось, будто кто-то медленно поджаривает тебе щёку на сковородке. Утрирую, конечно, но суть понятна.
Сон постепенно начал отступать, и вместе с ясностью пришло ощущение... Что-то было не так.
Я медленно открыла глаза и опустила взгляд.
Меня обнимали мужские руки. Тёплые, крепкие, тяжёлые. Одна удобно устроилась на моей талии, а вот вторая…
На груди.
— Майк, — протянула я с угрозой в голосе, — руки.
В ответ — тишина. Он даже не пошевелился. Только прижал меня ещё ближе. Подбородок устроился на моей макушке, будто это было его законное место.
Как бы сильно я ни протестовала в голове, тело отказывалось сопротивляться. От его прикосновений в груди заныло, а дыхание стало прерывистым. В мозгу всплывали образы: Майк стягивает мой топ и наваливается всем весом, целует шею, опускаясь всё ниже…
— Джесси, ты только что застонала? — раздался хриплый шёпот. — Мне нравится. Продолжай.
Я распахнула глаза, и наваждение исчезло так же внезапно, как появился.
Отредактировано: 03.07.2025