Сделка на Рождество

6 глава

Джианна:
Сам Джейк Браун предложил тебе
стать его невестой?! Элла, да это
даже в самых горячих снах мне
не приснится! Почему ты до сих
пор не прыгаешь от счастья?

Элла:
Это обычный фарс. Надеюсь, что
мы сможем убедить его семью, и Джейк
станет свободным от контроля родителей.

Первое, что я сделала, когда пришла домой, это написала Джианне о нашей сделке с Джейком. Мы договорились, что завтра днем он придет ко мне, чтобы познакомиться с моими родителями, а утром в понедельник мы отправимся в Орегон, где целую неделю будем играть влюбленную пару.
Сейчас четыре часа дня. Моя смена начнется через два часа, и за это время мне надо набраться смелости, чтобы рассказать родителям о завтрашнем госте. Мы с Джейком придумали убедительную легенду, которая должна сработать: он успешный архитектор, который на время рождественских каникул приехал из Орегона в Вашингтон, чтобы обсудить некий крупный проект, связанный со строительством. И в один из дней он познакомился со мной, когда зашел в «Сладкого эльфа» за заказом для своей сестры. А потом мне надо набраться сил, чтобы отпроситься у миссис Дженкинс на всю предпраздничную неделю. Интересно, кто убьет меня раньше: родители или миссис Дженкинс?
Я захожу в гостиную. Отец, как всегда, сидит в кресле, уткнувшись в газету, а мама разбирает почту. И, конечно, Шарлотта – она сидит за столом, склонившись над толстенным томом по анатомии.
– Я хотела с вами поговорить. – говорю я максимально ровным тоном, стараясь не дрогнуть.
Мама поднимает голову, ее взгляд мгновенно становится более проницательным.
– Элла? – она сразу настораживается.
– Я… я хотела вам кое-что сообщить, – я делаю глубокий вдох. – Завтра к нам придет… гость.
В гостиной царит тишина, в которой слышен только шелест страниц. Мама откладывает письмо и смотрит на меня в упор, скрестив руки на груди.
– Гость? Кто? Ты не предупреждала. Это кто-то из твоих некультурных друзей? – в голосе мамы слышится легкое презрение к моему окружению.
– Нет, мам. Это не друг. Это… мой молодой человек.
Слова повисают в воздухе. Мама замирает. Отец медленно, очень медленно, опускает газету. Шарлотта же, в отличие от него, так резко поворачивает голову, что я волнуюсь, как бы она не сломала себе шею.
– Твой… что? – спрашивает папа, и его тон звучит так, словно я только что объявила, что поступаю в цирковое училище.
– Мой парень, – повторяю я. – Его зовут Джейк. Он архитектор из Орегона, и очень хотел бы познакомиться с вами завтра.
Глаза Шарлотты, всегда холодные и критичные, сейчас смотрят на меня с нескрываемым недоумением, переходящим в откровенную насмешку.
– Парень? – Шарлотта упирается локтями в стол, и ее взгляд, которым она обычно сканирует рентгеновские снимки, теперь сканирует меня. – Элла, ты что, шутишь? Ты даже не можешь решить, стоит ли тебе покупать синюю или зеленую вазу, а теперь у тебя парень?
– Шарлотта, – отрезает мама, но ее взгляд прикован ко мне. – Элла, где ты его встретила? Он хоть надежный? Чем он конкретно занимается? У него есть диплом?
– Да, у него есть диплом, мам. Он закончил архитектурный факультет. – я стараюсь говорить быстро, чтобы не дать им времени на сомнения. – Он очень успешен и работает в сфере строительства.
Отец, который до этого молчал, хмурится.
– Строительство? Но почему ты не упомянула о нем раньше? – отец продолжает искать подвох.
– Потому что… потому что мы не хотели торопить события, – я чувствую, как краснеют мои щеки. – Мы хотели быть уверены в своих чувствах друг к другу. И теперь он хочет убедить вас, что у него достаточно серьезные намерения.
Шарлотта фыркает.
– Хорошо, Элла. Завтра ты должна быть одета прилично. И никаких твоих нелепых, поношенных свитеров.
Я чувствую крошечную победу.
– И еще кое-что… – говорю я. – Мы с ним уезжаем. На неделю.
Наступает мертвая тишина.
– Уезжаете? Куда? – спрашивает отец голосом, ставшим ледяным.
– В Орегон на Рождество, к его семье. Мы хотим провести эти дни в уединении.
– Уединении?! – голос мамы срывается на крик. – Элла, Рождество – это когда мы все вместе! Ты не можешь просто сбежать с каким-то новоиспеченным парнем на целую неделю!
– Но, мам, это же Рождество! Мы можем собраться после! Джейк… он очень хочет, чтобы мы провели эти дни вместе, как пара!
– Как пара? – Шарлотта просто не может молчать. Она встает и подходит ко мне. – Мам, вспомни, что было с Итаном! С тем, который рисовал комиксы! Он тоже говорил, что они проведут Рождество в уединении, а через месяц сбежал к другой девушке! Ты уверена, Элла, что этот твой Джейк не собирается тебя также бросить, пока ты будешь ему завтраки в постель носить?
– Элла, это несерьезно! Ты знаешь, что я не одобряю твои метания. Мы каждый год всей семьей собираемся на благотворительном ужине.
– Ты не можешь нас подвести, – когда мама замолкает, отец продолжает говорить за неё. – А уж тем более, не можешь уезжать с мужчиной, которого мы ни разу не видели.
Я чувствую, как на глаза наворачиваются слезы от несправедливости.
– Утром в понедельник! – говорю я, повышая голос, чтобы перекрыть их негодование. – Мы уезжаем в понедельник утром. Завтра Джейк придет в шесть, чтобы познакомиться с вами.
Отец вздыхает, устало потирая переносицу.
– Элла, если этот… Джейк окажется очередным пустым звуком, ты знаешь, что будет с твоими планами на Гарвард. И с нашей сделкой.
Я киваю. Знаю. И эта угроза – единственная вещь, которая дает мне сил двигаться дальше.
Если мы с Джейком сможем провернуть наш обман успешно, то я смогу провернуть что угодно.

***
После двух часов отработанного времени, собрав остатки самообладания, я захожу в кабинет к миссис Дженкинс, которая сидит за своим столом, изучая отчеты, и выглядит так, словно не спала с 1985 года.
– Миссис Дженкинс, я хотела бы попросить… отпуск. На всю предпраздничную неделю, – тихо говорю я, стоя в дверях и готовая к немедленному отказу.
Миссис Дженкинс медленно поднимает глаза. Они кажутся мне острыми, как лезвие ножа.
– Отпуск? В неделю, когда мы продаем больше, чем за квартал, мисс Брукс? У вас что, золотая жила в семье?
Я сжимаю кулаки.
– Нет... Это личные обстоятельства. Личные дела, которые требуют моего присутствия.
Она откидывается на спинку кресла, и скрип старого дерева кажется оглушительным.
– Значит, личные дела. Должно быть, это очень важные дела, судя по твоему виду.
– После праздников, я готова все отработать, миссис Дженкинс! Я могу работать в две смены, но сейчас мне нужно уехать. Пожалуйста, это очень важно для моего будущего.
– Ты говоришь о Гарварде?
Миссис Дженкинс, как и многие, знают о моей сделке с отцом. Это была одна из причин, по которой она согласилась взять меня на работу. Когда я устраивалась, миссис Дженкинс сказала мне, что знает, какого это: жить в нелюбимом городе и заниматься нелюбимым делом. Когда я спросила у нее, что она имеет ввиду, она промолчала. Но с тех пор, каждый раз, когда она видит, как я едва ли могу стоять на ногах после тяжелой смены, говорит мне не сдаваться и идти до конца.
Миссис Дженкинс осматривает меня с головы до ног. Ее взгляд задерживается на моих глазах – я знаю, что они покраснели от недосыпа. Кажется, она раздумывает: уволить меня и остаться без работников в самый разгар сезона или пойти на уступки.
– Знаешь, Элла, ты для меня – головная боль, которую я не заказывала. Я вижу, что ты здесь только ради денег, и не осуждаю тебя, но ты выглядишь… измотанной.
Она наклоняется вперед. Ее голос понижается до шепота.
– Я знаю, что студенты иногда пытаются уйти от ответственности, прикрываясь личными обстоятельствами. Но я всё равно отпущу вас. Однако, Элла, вы должны будете отработать эти дни до конца января. И вот вам мой совет, который не будет стоить ни цента: будьте осторожны с личными делами.
Она берет ручку и подписывает мое заявление на отпуск.
– Твой отпуск начинается с завтрашнего дня. И если я увижу хоть один лишний леденец, или вес подарка будет не совпадать с нужным весом по документам, вы не только лишитесь этой работы, но и я лично позвоню вашему отцу и расскажу, на что вы тратите свое драгоценное время.
– Спасибо, миссис Дженкинс. Я вас не подведу.
Я выхожу из ее кабинета и облегченно выдыхаю, чувствуя, будто с меня сняли не костюм эльфа, а пудовую гирю.