Сделка на Рождество

8 глава

– Прости.
Я вопросительно оборачиваюсь к Джейку, стоя на кухне и отвлекаясь от мытья посуды после ужина. Мы договорились, что уберемся вместе, чтобы показать родителям наше уважение к ним, несмотря на ссору. Мои руки в пене, а Джейк, кажется, понял только сейчас, что произошло в спальне родителей. Он стоял в гостиной, когда я возвращалась, и видел выражение моего лица.
– Прости, – повторяет он, подходя к раковине. Он снимает пиджак и неловко пытается взять губку. – За то, что эта идея привела к такому… Я не хотел, чтобы ты поссорилась с родителями.
– Нет, Джейк. Ты не виноват. Они бы все равно взбесились. Они просто… не готовы понять, что я не буду третьим поколением врачей в нашей семье. Рано или поздно им пришлось бы это принять.
Я энергично тру тарелку, вымещая на ней остатки злости.
– Они цепляются за традиции. Боятся, что если я пойду в юриспруденцию, то стану неудачницей, которая не сможет себя обеспечить.
– Твои родители – люди, которые нуждаются в контроле над кем-то. И ты только что показала им, что не нуждаешься в нём. Это тяжело принять, но ты сильная. И я тобой горжусь, Элла.
Когда кухня наконец сияет чистотой, я чувствую, что физически обессилена.
– Идем, – говорю я, вытирая руки. – Давай спрячемся в моей комнате, пока родители не решили устроить ночное патрулирование коридоров.
Я веду его в свою комнату. Она небольшая, но уютная. Взглянув в угол комнаты, меня пронзает осознание.
Кровать. Одна. И она недостаточно большая, чтобы мы с Джейком могли спать на разных краях и не прикасаться друг к другу.
– Мы договорились играть влюбленную пару, верно? – спрашивает Джейк, словно читая мои мысли.
Я смотрю на него, уже понимая, что он скажет.
– Если мы хотим, чтобы они поверили, нам нужно, чтобы на утро не было никаких сомнений.
– Джейк, – мое сердце снова уходит в пятки. – Если ты думаешь, что я буду играть в эту игру до такого предела…
– Мы уже согласились, – он улыбается, но это улыбка успокаивает. – Мы просто будем вести себя, как пара, которая не может дождаться, когда они уедут. Позволь мне показать тебе, что я могу быть хорошим партнером.
– Покажешь мне, какой ты хороший друг, когда будем ложиться спать, – улыбаюсь я, и Джейк улыбается в ответ, когда видит, что я перестаю быть напряженной, как струна.
Джейк с любопытством изучает увешанную плакатами и фотографиями стену над кроватью. В моей комнате и обои, наверное, не нужны. В подростковом возрасте я все заклеила.
– Битиэс, Линдси Лохан, Гарри Поттер, Сумерки... Ну и вкус у тебя, Элла.
Он вдруг приближается к плакату с Чонгуком и внимательно вглядывается в него, а затем прикасается пальцем.
– Ты что, целовала его? – его брови взлетают вверх, когда после касания на пальце остается след от бальзама.
– Нет, это просто... Потертость от старости, плакат давно висит, вот и... – я замолкаю, когда вижу на себе прожигающий взгляд Джейка. Он ухмыляется, а я нервно выдыхаю. – Ладно, да, я целовала плакат! Что в этом такого?! Это было давно, когда мне было всего шестнадцать!
– Но след от помады свежий.
– Ой, отстань! Готова поспорить, что у тебя в комнате висит плакат во всю стену с какой-нибудь Бритни Спирс или хуже: плакат с полуголыми девушками, которые ты вырезал из журналов для взрослых, когда тебе было семнадцать.
– Вот приедешь завтра, и посмотришь. В отличие от тебя, я не фанатею от всего подряд.
– Как же скучно ты живешь.
Он переводит взгляд на письменный стол, наполовину заваленный фигурками персонажей из моих любимых книг и фильмов.
– Кто это? – спрашивает он, указывая на самую высокую фигурку.
– Это Дарклинг, герой из одной моей любимой книжной истории, – рассказываю я и сажусь на кровать, скрестив ноги. – Он очень сложный персонаж.
Джейк морщит нос и берет фигурку в руку.
– Почему этот черный ловелас так сильно похож на меня?
Я закатываю глаза, когда слышу, как Джейк называет Дарклинга.
– Тебе никто никогда не говорил, что ты похож на актера Бена Барнса? – спрашиваю я, беря телефон в руки, чтобы найти фотографию и показать ее Джейку. – Это была моя первая мысль, когда я увидела тебя. У вас одинаковая линия подбородка и та же надменность во взгляде.
Джейк с любопытством наклоняет голову, сравнивая свое отражение в темном экране телефона с изображением на пластиковой подставке.
– Хм. Он выглядит так, будто у него грандиозные планы по захвату мира. Мои пока ограничиваются тем, чтобы убедить твою сестру, что я не мошенник.
– Это временно, – улыбаюсь я, чувствуя, как напряжение спадает. – Ладно, мне нужно собрать вещи на неделю.
– Возьми побольше теплой одежды, – советует он, возвращая Дарклинга на место, и садится рядом со мной на кровать. – Орегон в это время года подлый: он может быть солнечным, а через пять минут начнется ледяной дождь и снег.
Послушавшись совета Джейка, я иду к шкафу и, открыв дверку, ему предстает идеальный вид на мой, так называемый, алтарь по Гарри Поттеру. Секция моего шкафа не забита одеждой; она забита мерчем. Свитера Гриффиндора, шарфы, несколько мантий (одна даже с вышитыми золотом гербами), волшебные палочки, галстуки, украшения, а на верхней полке – коробка с редкими значками и коллекционными изданиями.
Я слышу, как Джейк хрипит за спиной.
– Только попробуй заржать, и я выселю тебя спать на пол, – строго предупреждаю я, не оборачиваясь.
Джейк подозрительно замолкает, вынудив меня повернуться. Я вижу, как сильно он надул щеки, сжав при этом губы, и покраснел от прикладываемых усилий, чтобы не засмеяться. Он смотрит в противоположную сторону от шкафа, а его грудь трясется в беззвучном смехе.
– Прости, – наконец вырывается у него сдавленный, дрожащий звук, – но… это… это не шкаф, Элла. Это портал в Хогвартс.
– Мне нравится Хогвартс! – возмущаюсь я, прижимая к себе один из шарфов. – Я влюблена в этот мир, Джейк!
Джейк с трудом справляется с приступом смеха и вытирает глаза от выступивших слез.
– Хорошо, хорошо. Но скажи мне, почему именно Поттер? Взрослые люди с дипломами и карьерными амбициями, вроде тебя, обычно перерастают эту стадию, когда им стукает восемнадцать. Почему ты до сих пор фанатеешь от мальчишки, который едва не убил себя ради… ну, ради магии?
Я сажусь на край кровати, сжимая шарф.
– Ты явно смотрел Гарри Поттера с закрытыми глазами. Я люблю его не только за это. Он мог бы выбрать Слизерин, мог бы выбрать путь наименьшего сопротивления тёмным силам, но он всегда выбирал правильное, а не легкое. И он никогда не переставал бороться за своих друзей, даже когда это было страшно. Это не про магию, Джейк. Это про то, как оставаться собой, когда весь мир кричит тебе, что ты должен быть кем-то другим. Это то, что я пытаюсь сделать сейчас.
– Просто я не смотрел Гарри Поттера, поэтому…
– Что?! – я так громко восклицаю, что Джейк от неожиданности подпрыгивает.
Он только что закончил просматривать мой фанатский арт с изображением всех персонажей из первой книги.
– Как ты мог его не смотреть?! – я смотрю на него с таким ужасом, словно он признался, что не знает, что такое конфета. – В детстве? В школе? Когда вышли фильмы?
Джейк пожимает плечами.
– Я любил другие фильмы. Да и мои родители были убеждены, что чтение классической латыни важнее, чем истории о мальчике в очках и шрамом в виде молнии.
– Ты шутишь? Ты не видел даже первый фильм?! – мои глаза загораются. В голове мгновенно созревает новый план. – Тогда чего мы сидим?!
Я бегу к стеллажу и начинаю лихорадочно искать. Наконец, нахожу его – чуть поцарапанный, но родной, диск с «Гарри Поттером и философским камнем».
– Мы что, будем смотреть его сейчас? – раздается удивленный голос Джейка сзади.
Я оборачиваюсь, прижимая диск к груди.
– Конечно! А иначе не видать тебе меня в качестве невесты, Джейк! Ты не можешь играть моего партнера, не зная моих самых глубоких привязанностей! Ты должен понять, почему я выбрала юриспруденцию – я хочу быть справедливой, как Гермиона!
Я быстро вставляю диск в старый DVD-плеер, который чудом уцелел в моей комнате.
– Мы будем смотреть прямо сейчас. Ты будешь сидеть рядом и комментировать все, что тебе нравится и не нравится, а я буду объяснять.
Мы устраиваемся на моей кровати. Я вручаю Джейку небольшой блокнот и ручку.
– Записывай вопросы. И прекрати смотреть на меня так, будто я сошла с ума.
Фильм начинается. Свет в комнате гаснет, и проекция волшебного мира заливает стену.
– Итак, – шепчет он. – Мальчик живет в чулане под лестницей. Но его опекуны… они выглядят подозрительно. У них есть какие-то юридические основания для опеки? Не нарушены ли права ребенка?
– Это не юридическая драма, Джейк! – шиплю я, но тут же ловлю себя на том, что мне действительно интересно его мнение. – Они его держат в рабстве, они – маглы.
– Но, если бы они были нашими родителями, – задумчиво говорит он, – я бы подал иск за ненадлежащее обращение.
Я смеюсь.
– Смотри! Вот Хогвартс-экспресс!
Когда на экране появляется Гермиона, Джейк мгновенно оживляется.
– Только не говори, что у тебя и форма такая же есть.
– Я только недавно купила ее! – восклицаю я, указывая на желто-красный галстук и юбку с мантией, висящие на спинке стула.
Джейк смотрит на меня, потом на экран, где Гарри впервые видит Хогвартс.
– Кто там у нас? – рассуждает он еще через несколько минут фильма. – Дамблдор? Расскажи мне о нем все. Он выглядит как человек, который знает слишком много секретов.
Я улыбаюсь искреннему интересу Джейка к моему любимому фильму. До него только одна Джианна разделяла мой интерес.
Мы смотрим фильм до самого конца. Джейк комментирует каждую сцену: он критикует Дамблдора за недостаточную защиту свидетелей в лице Гарри, восхищается Хогвартсом, и даже находит некоторую логику в запрете на использование магии вне школы как в регулятивном акте.
Когда титры заканчиваются, и я выключаю плеер, в комнате повисает приятная тишина.
– Ладно, – говорю я, вставая. – Теперь, когда ты прошел крещение Гарри Поттером, пора собираться и ложиться спать.
Я внимательно упаковываю свои вещи, пока Джейк решает воспользоваться моментом и уходит в ванну, чтобы привести себя в порядок перед тем, как лечь в мою кровать.
Я подхожу к шкафу, игнорируя свои яркие, почти карнавальные свитеры, и начинаю методично складывать в дорожную сумку вещи, которые пригодятся в Орегоне.
Джинсы, две пары свитеров, пара футболок, пижама и на всякий случай вместе с бельем кладу и термобелье. И, конечно, три моих самых лучших платья. Одно черное, которое пригодится всегда. Как говорила Джианна: «у каждой девушки должно быть свое маленькое черное платьице». Я бросаю в сумку кашемировый кардиган, книгу на случай скучных вечеров, прячу среди вещей рождественский подарок для Джейка и, в качестве маленького бунта, кладу сверху миниатюрную фигурку Добби, чтобы оставить её в комнате Джейка на память.
Взяв телефон в руки, чтобы посмотреть прогноз погоды в Орегоне на следующую неделю и, возможно, пересмотреть набор своих вещей, я вижу одно непрочитанное сообщение от Джианны.