Сделка на Рождество

28 глава

Проходит три дня, наполненные липкой, тягучей тревогой. После того разговора с родителями все изменилось. Они поверили мне и больше не стали устраивать сцен. Их шок от видео был искренним, а раскаяние – тяжелым и осязаемым.

Шарлотта так и не вернулась домой. Родители, следуя моему совету, связались с полицией. Мы предоставили им доказательство. Вина Итана и его дружков была подтверждена, а насчет Шарлотты офицеры полиции сомневаются, ведь голос на видео может быть подделкой. Нам больше ничего не оставалось, кроме как ждать и верить, что справедливость восторжествует.

Я вернулась к работе в «Сладком эльфе». Запах ванили и карамели стал моим единственным якорем в этой безумной реальности. Родители стали другими – они больше не давили, а наоборот поддерживали. Они звонили мне, спрашивали, как я, но в их голосах все еще звучала тень вины. Мама даже пришла ко мне на работу в обеденный перерыв, принеся с собой ланч-бокс с моей любимой пастой и десертом в виде пряника в форме сердечка.

Но несмотря на эту заботу, сердце все равно болело. Каждый день без Джейка был для меня пыткой. Я знала, что он жив, что он в безопасности, восстанавливается под присмотром семьи и врачей, но эта разлука невыносима. За три дня я ни разу не написала ему, как и он мне. Я не связывалась с его семьей, не навещала в больнице, только миссис Дженкинс отправила смс-ку о том, что вышла на работу вместо сменщицы.

Иногда я ловила себя на мысли об Итане и Шарлотте. Все эти дни я испытывала странную смесь облегчения от того, что они не появляются, и жгучего желания увидеть, как они ответят за содеянное. Их затишье не только радовало, но и пугало меня одновременно. Я боялась, что они задумали что-то плохое и опасное, а я никак не могу этому препятствовать.

В середине дня, в мой последний рабочий день перед новым годом, когда я протираю витрину, в дверях звенит колокольчик.

– Добро пожаловать в «Сладкий эльф»! Чем могу вам помочь? – произношу я зазубренную фразу, даже не взглянув на посетителя. В ответ тишина, а когда этот человек подходит к витрине и встает напротив, я все-таки поднимаю взгляд.

Передо мной стоит Джианна.

Она выглядит осунувшейся, а ее обычно яркие глаза кажутся тусклыми.

– Привет… – неуверенно говорит она, не решаясь приблизиться к прилавку ближе.

– Привет, – нахмурившись, холодно отвечаю я и решаю вернуться к уборке, чтобы не выдавать ей свою нервозность.

– Я… я знаю, что не имею права даже говорить с тобой, – ее голос дрожит. – Но я хотела извиниться. За то, что поверила лжи Шарлотты, когда ты так отчаянно нуждалась в поддержке. Я была трусихой. Мне жаль, что… Джейк попал в больницу.

Зажмурившись и мысленно посчитав до десяти, я откладываю тряпку. Я смотрю на свою подругу, которая так долго была частью моей жизни.

– Я верю, что ты не хотела, чтобы это случилось, Джианна. – тихо говорю я. – Я тебя прощаю, но… – делаю глубокий вдох и прогоняю в голове все мысли. Я давно представляла наш с ней разговор, но до этого момента так и не знала, как стоит поступить правильно. – Мы не сможем дружить, как раньше. Для меня это было настоящим предательством, Джианна.

Джианна кивает, на ее глазах выступают слезы. Она не решается со мной спорить.

– Я понимаю. Мне хватит твоего прощения. Удачи тебе, Элла.

– Удачи, Джианна, – кивнув на прощание, я не смотрю, как она уходит. Только когда слышу, как захлопывается дверь, устало сажусь на стул и закрываю лицо ладонями. Бубенчик на шапке шумит, когда я наклоняю голову, и это вызывает у меня легкую улыбку.

Эльф Санты Клауса грустит в новый год, сидя посреди магазина, полным сладостями и рождественскими украшениями. Кому рассказать, не поверят.

Я вдруг чувствую странное спокойствие. Камень, который долго лежал на сердце, наконец, сдвинулся.

Спустя пару часов, когда в магазине почти нет свободного места от наплыва покупателей перед праздником, приходит миссис Дженкинс. Ее появление слишком внезапное, я едва не роняю последнюю коробку с леденцовыми тростями, когда вижу ее у прилавка. Она отводит меня в свой кабинет, оставляя в зале второго продавца, чья смена заканчивается через пол часа в отличие от моей.

– Элла, дитя мое! Как ты? Ты выглядишь так, будто не ела и не спала несколько дней.

– Миссис Дженкинс, как Джейк? – спрашиваю я, проигнорировав ее вопрос.

Она нежно улыбается. До того, как я узнала, что миссис Дженкинс бабушка Джейка, я никогда не видела эту женщину улыбающейся.

– С ним все хорошо, дорогая. Врачи сказали, что он молодец. Его выписали из больницы сегодня утром. Прописали постельный режим и никаких резких движений. Родители уже увезли его в Орегон. Им нужно, чтобы он восстановился в тишине.

Я чувствую укол разочарования, что он даже не попрощался, но быстро беру себя в руки. Тишина – это хорошо для него.

– Они передавали тебе огромную благодарность, Элла, – я удивленно распахиваю глаза. – Если бы не ты, мы бы не узнали, где он, и, возможно, потеряли его. Они просили передать, что у тебя есть их полная поддержка.

– Спасибо, миссис Дженкинс, – отвечаю я, стараясь скрыть волну эмоций, которая накатывает на меня. – Я просто сделала то, что должна была. Это сделал бы любой человек на моем месте.