Сделка на семью. Тайная наследница

Глава 5

Прошло целых шесть лет! Астрономическая цифра, но у меня в душе вдруг расползается печаль, когда я наблюдаю такие цветы, как Рафаэль дарил мне. Столько времени прошло, конечно же у него есть женщина, а может, и не одна. Слишком наивно думать, пытаясь сохранить душу, рвущуюся на лоскуты, и надеяться, что у Рафаэля никто не появился.

— Никакой оригинальности, — шепчу.

Но Борна это совершенно не трогает, а следующие его слова звучат как выстрел. В голову.

— Я собираюсь подарить эти розы очень хорошей женщине и…

— Избавь меня от подробностей! — выпаливаю и поднимаю ладонь.

Меньше всего на свете сейчас мне бы хотелось обсуждать личную жизнь Рафаэля. Спасибо, что он это понимает и тактично переводит взгляд с меня на Снежу, слегка кивает.

— Goodbye.

— До свиданья, дяденька, — улыбается дочь ему.

Потом Рафаэль уходит, а я продолжаю наблюдать за ним через панорамное окно магазина. Хорошо, что оно снаружи имеет зеркальную тонировку, и нет возможности Рафаэлю посмотреть ответно на меня.

Задерживаю дыхание, когда Борн шагает к роскошному автомобилю возле нашей тачки. Раф сменил машину, поэтому я и подумать не могла, что он здесь. Правда, цвет выбрал снова белый.

Определив букет на заднее сиденье, Рафаэль подходит к Марку и завязывает с ним разговор. У меня сердце в груди замирает. Судя по тому, как мужчины спорят и размахивают руками, беседа напряженная.

— Мам, — тычет пальчиком меня в бедро Снежа, — давай уже покупать розы.

— Да-да, — бормочу, насильно заставляя себя отлипнуть от окна, — розы, да?

— Ну! — приподнимает удивленно бровки.

— Может, что-то другое? Почему именно розы? — окончательно переключаюсь на дочь.

— Классика, — хмыкает она и складывает ладошки за спину, точно так же, как несколько минут назад делал Борн, — никогда не выходит из моды.

Вот только маленького подражателя Рафаэлю мне для полного счастья не хватало.

Но я сдаюсь и покупаю пять ароматных цветков. На стеблях обрезаны шипы, так что смело вручаю букет дочери.

Когда возвращаемся к машине, Рафаэля уже нет.

Муж хмуро вызывает эвакуатор, наконец-то поняв, что бессмысленно ковыряться под капотом без инструментов и должных навыков. От вздохов и рандомных шевелений проводков машина чудесным образом не починится.

Только через два часа едем на такси к Диане, опаздываем.

— Мам, представляешь, — в полном восторге нашептывает Снежка, — я сказала тому дяденьке good morning, и он меня понял.

Поглаживаю дочь по голове.

— Он знает в совершенстве много языков, солнышко.

На что муж сразу реагирует и недовольно оборачивается к нам с переднего кресла.

— Ты-то с чего это взяла?

— Просто предположила, — растерянно оправдываюсь, но муж так смотрит на меня, что я осекаюсь.

Марк корчится.

— А это не тот мужик, что был вчера в лавке?

— Я не приглядывалась.

— Он-он, — пренебрежительно кивает. — Козёл редкостный.

— Что случилось?

— Понаберут себе «дирижаблей» и мнят, что короли мира! Не так припарковался, видите ли. Предупредил меня надменно быть осторожней. Говорю же — козёл!

Я оглядываюсь по сторонам — опасаюсь, что Борн может оказаться поблизости и услышать. Это нереально, однако же…

Марк еще не до конца понимает, в какой город мы вернулись, а главное — в чей.

Приезжаем в сестре. Еще у ворот Марк под великим впечатлением разглядывает красивый каменный забор, смотровую будку охранников, из которой мне машет Самир, открывая ворота. А во дворе Марк вообще теряется, глядя на двухэтажный особняк и прилегающую территорию. Аж присвистывает.

— Ничего себе родственники! Такой домище отгрохали!

— Это не единственный дом, — пожимаю плечами.

Идем, как на экскурсии, держа в руках пакеты с подарками.

— Да? Так если они такие богатые, почему не помогали нам? Копейки какие-то высылали.

— Наверное, им есть куда тратить свои деньги.

— Родственники должны лучше помогать, тем более возможности позволяют. Вера, ты надави на сестрицу, пусть нормально профинансирует, и мы опять улетим к океану. Жить здесь — полное дно, понимаешь?

Не устаю поражаться собственному мужу. Когда у нас действительно были деньги, Марк себя так не вел. Мне не нравится то, что он говорит и позволяет себе уже второй день подряд. Эта наглость постепенно перечеркивает все прежние заслуги Марка.

— Совсем, что ли?

— Ты же училась на психолога. Манипулируй, прояви хоть какую-то заботу о нашей семье. Если тебе на мои чувства плевать — подумай о дочери.

— Училась? Три курса? Марк, лучше замолчи, — трясу головой. — Я хочу забыть все, что ты наговорил.

К счастью, через мгновенье дверь в особняк распахивается и к нам выбегает не подозревающая о грандиозных планах Марка и наряженная в изумительное коралловое платье Диана. За сестрой спешат племянники — Саша и крошечка София.

— Вера, как же я соскучилась!

Диана разрыдалась, и я глядя на нее реву, бегу навстречу. Мы обнимаемся крепко, всхлипываем, надышаться друг другом не можем. Кое-как успокаиваемся, чтобы познакомить наших детей.

Марк отчего-то прячет свой боевой настрой и посягательства на кошелек моей сестры в дальний кармашек. Там уже похоронены его амбиции зарабатывания миллионов на соревнованиях по бодибилдингу.

Когда шагаем по крыльцу, к нам выходит Андрей.

— Привет, мелкая, — по привычке называет меня и, тепло посмотрев, переводит взгляд на Снежу. — О, кто тут у нас такой скромный? Племяшка, у тебя чудесный красный бант!

— Спасибо, дядя Андрей, и здравствуйте, — стесняется дочь, схватившись за мои брюки. Спрятавшись, выглядывает и кокетливо смотрит на здоровенного, как скала, Ветрова.

— Модница наша, — он присаживается на корточки, — иди обниматься.

— Эх, ладно! — недолго думая, Снежа сдается и вприпрыжку бежит к Андрею.

Тот подхватывает малышку, свободную руку тянет Марку для мужского приветствия.