Сделка на семью. Тайная наследница

Глава 8

Неделю спустя

— Вера, проснись, — тормошит за плечо сестра, — Марк твой опять приехал.

Сонно промычав:

— Когда же это кончится?.. — открываю глаза.

— Понятия не имею, — шипит Диана, — и напоминаю, что Самир уехал на свадьбу своей шестой сестры, так что он не может снова выдворить Марка, а я боюсь, что Ветров проснется и увидит его. Форточку, конечно, я в комнате закрыла, но твой муж стоит у ворот и кричит, тебя зовет. Такими темпами еще и соседи нас жалобами закидают.

Всю неделю Марк приезжал к дому сестры и напрашивался на встречу. Звонил мне, писал, отрицал нашу ссору, гневался, торговался. Пришлось перманентно включить на телефоне режим вибрации.

Я и сама уже запуталась, простить мужа или нет. Мне нужно время, несколько спокойных дней, чтобы обдумать все и взвесить, однако Марк не дает.

Вяло сажусь на постель и беру с прикроватной тумбы телефон. Набираю мужу.

— Выйди, поговорим, — тут же отзывается.

— Нет.

— Мне плохо без тебя, Вер. Вера-а-а! — Шкодин снова орет.

Черт… Я сбрасываю вызов и виновато поглядываю на Диану.

Она скрещивает руки на груди и смотрит сверху вниз.

— Иди, если он требует. И попроси больше не устраивать концертов. Только за ворота не высовывайся. Ох уж эти накосячившие мужья…

Улыбаюсь, глядя на задумчивое лицо Дианы.

— Ветров еще не такое вытворял в свое время.

— Вот! — округляет глаза. — А что Андрей может сделать сейчас — не представляю, поэтому надо как-то усмирить Марка.

Про полицию у нас и речи нет из-за прошлого Ветрова. При всем желании вызвать ее не сможем.

Встаю и, накинув теплый халат и обув тапки, выхожу из дома.

На улице еще тихо. По двору растянулся туман, на траве не обсохла роса — обстановка более чем умиротворяющая, если бы по ту сторону ограды не стоял Марк.

Оглядываюсь. Из окна дома за мной наблюдает Диана.

Прильнув к холодному железному листу на воротах, спрашиваю:

— Зачем ты орешь? Я же попросила дать мне время. Пожалуйста, Марк, уезжай.

— Вера, прости меня, — перестает кричать и останавливается близко с воротами. — Я оступился раз, но у нас же семья, дочка. Неужели одна ошибка способна разрушить все?

— Нет, но я попросила оставить меня в покое, а ты седьмой день здесь всем нервы мотаешь. Причем о Снежке так и не спросил.

— А как моя любимая доченька? Соскучилась?

Сердце сжимается в комок. Прислоняюсь лбом к воротам.

— Услышала позавчера вашу склоку с охранником и напугалась.

— Переживает за папочку?

— Тебя напугалась, Марк. И матов твоих, и угроз Самиру.

Муж молчит и надсадно дышит. В тишине утра это можно услышать.

— Хорошо, я уйду, — вдруг соглашается. — Только прошу — забери букет. Я купил тебе белые розы, кажется, твои любимые цветы.

— Впервые за три года?

— Я исправляюсь.

Все-таки те шесть лет, что мы были с Марком вместе, не вычеркнешь из памяти, и из окна не выбросишь. Он не чужой мне человек, какой-нибудь знакомый неделю ухажер. Мы многое пережили вместе.

Помедлив, я нажимаю кнопку. Железные створки начинают плавно распахиваться. Настежь ворота не открываю, оставляю только зазор.

И действительно, муж стоит с букетом. Лицо помятое, под глазами темные круги, а волосы немного взъерошены. Сегодня он трезвый, одет в новую белую футболку и голубые джинсы.

Тяну руку за букетом, муж отдает его, но в последний момент неожиданно обхватывает мое запястье и тянет за ворота. Я вскрикиваю от неожиданности и от того, как створки ворот шаркнули мне по телу.

Муж обнимает меня, крепко тискает в своих натренированных руках, лапает, и с каждой секундой его объятия становятся все сильнее. Букет зажимается между нашими телами, утыкаюсь лицом в бутоны.

— Перестань, — пытаюсь оттолкнуть.

— А ты совсем не соскучилась, да? — хрипит он. — У тебя кто-то появился? Почему ты корчишь из себя неприступную крепость, а?

— Свихнулся? Я всю неделю сидела дома.

— И обо мне не вспоминала. О ком думала?

Ни о ком. Почти.

— Отпусти. Я эти дни провела с сестрой.

Марк берет меня пальцами одной руки за щеки, вынуждая смотреть ему в глаза.

— Врешь.

Толкает к забору.

Я роняю цветы, а муж безжалостно топчется по ним кроссовками.

И я не обманываю Марка. После того как забрала телефон у Борна, мы больше не разговаривали.

Муж прижимает меня и обхватывает рукой за шею. Под его тяжелой ладонью она кажется совсем тонкой, а позвонки хрупкими. Сдавливает сильнее.

— Задушишь, — сиплю я и вонзаюсь ногтями в его руку, пытаясь освободиться, но хватка мертвая.

— Ты сейчас же забираешь дочь и возвращаешься ко мне. Хватит бегать по родственникам. Поняла?

— Мне больно.

Он сжимает еще и, разозлившись, несколько раз ударяет затылком об ограду.

— Мы семья. Поняла или нет? — рычит мне в губы — Не слышу!

— Да…

Отвечаю, лишь бы этот псих меня отпустил. Наверное, сегодня я впервые в жизни познакомилась с настоящим Марком. Сколько же в нем обиды, агрессии, отчаяния и злости.

— Если обманешь, я все равно до тебя доберусь и убью. Ты будешь либо со мной, либо в могиле.

Рыдаю от страха, дрожу вся. В мужа словно бес вселился.

Слышим металлический скрежет. Ворота полностью распахиваются, и за ними появляется заспанный Ветров в спортивном костюме. Кофта накинута на голое тело и застегнута не до конца — стало быть, Диана растормошила Андрея и впопыхах упросила выручить меня, потому что заступиться больше некому.

— Добро пожаловать отсюда! — недовольно басит Ветров. — Свояченицу отпусти.

Марк ядовито сощуривается, отводит руку.

Закашляв, хватаюсь за шею и сползаю по забору на землю. Голова кружится.

— Я забираю Веру и дочь. Они едут со мной, — твердо спорит Марк.

— Пошел ты на хрен с такими заявлениями!

Рявкнув, Андрей шагает ко мне, берет за халат и грубовато поднимает с земли. Во двор тянет.