Сделка на семью. Тайная наследница

Глава 11

Я замираю и перестаю дышать. Для меня стихают все посторонние звуки, слышу только биение собственного сердца и голоса мужчин.

— Между нами возникло недопонимание, Андрей Вячеславович, — неожиданно обращается официальным тоном. — Я не делаю тест ДНК, потому что меня сейчас все устраивает. Снежана рядом и полностью довольна жизнью. Я не хочу встречаться лицом к лицу с реальностью, в которой не могу гарантировать Вере должного отношения, если узнаю, что все эти годы она злонамеренно скрывала мою дочь, воспитывала ребенка с необразованным, тупейшим человеком. Она обязана была сообщить мне о беременности при любых обстоятельствах.

Ветров непонимающе хмурится:

— Продолжай.

— Я не планировал ребенка в прошлом и специально ничего не делал для его появления. Да и сегодня не жажду становиться отцом, но свое дитя никогда бы не бросил. Если ты настаиваешь — я выясню, чья на самом деле Снежана дочь.

— А что насчет Веры? — рычит Андрей. — Конкретно скажи, что с ней будет, если отцовство подтвердится?

— Это не твои заботы, — разводит руки в стороны с полным видом победителя.

— Так не пойдет. Она сестра моей жены. Мне не нравится твой настрой, Борн.

— Плачевно и убедительно. Только вот не я приехал к тебе и попросил о сделке. Отменить ее нельзя.

— Да черта с два! — разъяренно ударяет кулаком по столу и встает. — Ты в лавке мне в уши лил о заботе, а теперь девке навредить вздумал?

— О вреде я ничего не говорил, — следом поднимается Борн. В отличие от Ветрова, он по-королевски спокоен.

— Я тебе больше не верю, ты юлишь! Девчонки уедут со мной!

— Попробуй их забрать, — кивает Борн, — а заодно лишний раз убедись в пользе найма «ненужной» толпы.

Он хозяин положения.

У меня самым натуральным образом задвоилось в глазах. Срываюсь с места и бегу к дочери.

В комнате Снежка показывает Диане свои рисунки и, наверное, раскрывает милые секретики. Увидев выражение моего лица, сестра догадывается о возникшей проблеме.

— Доченька, — стараясь скрыть волнение, говорю, — пойдем-ка с нами.

Я забираю только сумочку с документами.

Вскоре в комнате появляется рассерженный Ветров. Вместе возвращаемся на первый этаж. Дочь задает несколько вопросов, но я прикидываюсь, что не расслышала, потому что не могу найти ответов.

Мои мысли полностью захватил Борн. Его слова, что он не простит сокрытие дочери, вынуждают меня пойти с родственниками. Какие бы чувства ни испытывала к Рафаэлю, рисковать Снежаной и собой не стану.

Борн тенью стоит недалеко от прихожей, нам не препятствует, только смотрит пристально. А я, крепко держа за руку малышку, нарочно опускаю глаза.

В последний момент перед выходом из дома Рафаэль все-таки окрикивает меня:

— И ты просто так уйдешь, Вера? Даже не попрощаешься? Я надеялся, случившееся между нами на террасе для тебя хоть что-то значит.

Сердце словно разрывается на части. Как же больно и тяжело.

Особняк гудит от активности слуг, звона посуды в кухне, работающих кондиционеров и множества голосов, но все это не может заглушить для Рафаэля моего тихого шепота:

— Андрей сказал, спокойствию Снежки больше ничего не угрожает, — на ходу выдумываю оправдание.

— Конечно, — разочарованно бросает вслед.

А когда Ветров яростно толкает входную дверь, по ту сторону дома нас встречают десятки здоровенных мужчин, одетых во все черное. Со страшными суровыми лицами, в которых считывается собачья преданность Рафаэлю. Эти ужасные люди готовы выполнить для Борна любое задание, ждут только приказа.

Но сам владелец роскошного особняка ничего не предпринимает.

Ветров, бранно ругаясь, шагает первым, скрывая нас за своей широкой спиной. Охранники молча расступаются. Вот только дойдя до ворот, становится ясно — особняк могут покинуть лишь Диана и Андрей, нам же мужчины препятствуют.

— Мам, — удивленно одергивает меня Снежа, — мы разве остаемся?

— Да, — провожаю взглядом родственников, они садятся в машину, — составили им компанию, прогулялись по двору.

— А… ну и ладно!

Андрей обещает за нами вернуться.

***

Ночью я прохаживаюсь по особняку, не найдя себе угла, где бы могла с облегчением выдохнуть и перестать тревожиться. Мне невыносимо хочется увидеть Рафаэля, понять, в каком он сейчас настроении, молю, чтобы в благостном. Именно от этого зависит моя дальнейшая судьба, ведь я осталась без поддержки Ветрова.

Запахнув потуже халатик, дергаю дверь в кабинет Рафаэля — заперто. Наверное, он уже в комнате.

Особняк почти заснул, основные лампы погашены.

Насмелившись, иду к Рафу. Когда до нужной двери остается метров десять, приподнимаюсь на носочки и крадусь. Прильнув ухом к дверце, прислушиваюсь и вздрагиваю от голоса Борна:

— Входи не стесняйся, Вера.

Он угадывает прямо в цель, отчего меня пробирает мелкой дрожью.

— Не спишь? — приоткрываю дверь.

Борн лежит на кровати. Верхняя часть его тела обнажена, а низ скрыт шелковым одеялом. Раф что-то печатал на ноутбуке, пока я не прервала его.

— Не до сна.

— Мне тоже.

Помявшись у порога, все-таки захожу и закрываю дверь.

— Ты хотела мне что-то сказать? — вновь отводит взгляд к монитору.

Сказать? Да, многое. Например, спросить, что будет со мной, если Борн узнает, что Снежка ему родная? Сейчас он ведет себя вежливо и не вредит. А что случится, расскажи я, что слышала их разговор с Андреем?

— Всего лишь зашла спросить, чем занимаешься.

— Тебе действительно интересно? Еще несколько часов назад ты, бросив все, собиралась уйти с Ветровым, — его ответ звучит, как пощечина, и румянцем отпечатывается на моих щеках.

— Мне не хотелось тебя стеснять.

— Считаешь, мне тесно? — окидывает взглядом комнату, но подразумевает весь огромный дом.

— Объедать, — добавляю. — Мы ведь и воду льем в ванной, зачем тебе лишние траты?

— Я, когда тебя целовал, о воде не думал.