Сделка. Ночь для дракона

Глава 2. Мастерица наслаждений

Кардан подходит к колыбели, его тень падает на спящую дочь. На его лице – брезгливая усмешка, словно он собирается взять не ребенка, а надоедливого щенка, которого нужно вышвырнуть вон.

- Не трогай ее! - вырывается у меня животный, утробный рык.

Я делаю шаг к нему, готовая вцепиться, бороться, умереть!

- Я не причиню ей вреда, - цедит он, его взгляд обещает обратное. Он наслаждается этим моментом, моим бессилием. - Пока ты будешь паинькой. Няньки о ней позаботятся. Вероятно, даже лучше, чем ты.

Кардан легко, одной рукой, подхватывает спящую Айру из колыбели. Мое сердце обрывается, и летит в пропасть! Он держит ее так небрежно, так отстраненно, словно это не живой ребенок, а сверток с бельем!

Ему не нужна дочь. Она для него - ничто. Просто способ давить на меня, инструмент, который можно использовать, чтобы меня сломать, а потом выбросить. Осознание этого ошпаривает меня болью, куда более страшной, чем любой физический удар. Вся моя борьба, мой тихий бунт в столовой – все это привело лишь к тому, что теперь мое самое дорогое сокровище в его безжалостных руках.

Он разворачивается и, не глядя, передает спящий сверток в руки поджидающей за дверью испуганной няньки.

- Унеси ее в дальнее крыло. И чтобы я ее не видел и не слышал, - бросает он, и дверь закрывается, отрезая меня от моего мира.

Следующий день сливается в одно мутное, серое пятно. Я словно нахожусь в полудреме, в липком кошмаре, из которого не могу вырваться. Аздар забирает меня на рассвете. Кардан даже не выходит попрощаться – он получил свою плату, и избавился от проблемы.

Я почти не помню роскошного экипажа, обитого внутри алым бархатом и золотом. Золото кажется холодным и мертвым. Бархат на ощупь – как наждачная бумага. Я сижу напротив Аздара, который молчит всю дорогу, его золотые глаза полуприкрыты, словно он дремлет, но я чувствую его внимание каждой клеткой кожи.

Стук колес отбивает в моей голове один и тот же ритм: "потеряла, потеряла, потеряла". За окном проносятся горы, похожие на зубы дракона, и серые, унылые леса. Прошел день? Или вечность?

Во дворце Аздара меня встречает безмолвная процессия служанок. Их движения плавны и безропотны, лица – непроницаемые маски. Дворец огромен, великолепен и холоден, как склеп. Всюду отполированный до зеркального блеска темный мрамор, серебряные инкрустации и звенящая, гнетущая тишина, нарушаемая лишь тихим шепотом фонтанов где-то вдали.

Меня ведут по бесконечным коридорам, кормят изысканными блюдами на золотой тарелке, вкуса которых я не чувствую. Красивая, мертвая еда для мертвой женщины. Затем отводят в купальню, похожую на храм.

Я подчиняюсь. Безропотно, как кукла. Сопротивление бесполезно. Моя жизнь и жизнь Айры теперь в руках этого молчаливого серебряного дракона. Я боюсь, что одно неверное движение, один недовольный взгляд, и он отправит весточку Кардану. А тот отыграется на Айре.

Чего он хочет? Мой разум лихорадочно ищет ответ, снова и снова прокручивая его слова. «Я плачу за ум». Беседа? Он хочет беседу? Разве для простой беседы нужно вот так, до блеска, намывать женщину, втирать в ее кожу драгоценные масла с ароматом ночного жасмина, и завивать волосы в сложную прическу?

Служанки, две молодые девушки, щебечут, стараясь разрядить обстановку, но их слова лишь усиливают мое унижение.

- Какие у вас волосы, госпожа! Настоящее пламя! - говорит одна, укладывая тяжелый рыжий локон мне на плечо.

- А бедра какие! - подхватывает вторая, помогая мне выйти из воды, и укутывая в огромное пушистое полотенце. - С такими бедрами и огненной кровью, она родит господину Аздару истинного воина!

Их слова – как пощечины! Они уже видят меня матерью его наследника! Я словно окаменела от горя. Смотрю на свое отражение в огромном зеркале, и не узнаю эту женщину с пустыми, мертвыми глазами, с телом, которое обсуждают, как стать племенной кобылы.

Меня облачают в тончайшее шелковое платье цвета ночного неба, которое струится по телу, не скрывая ничего. Затем провожают в роскошные гостевые покои. Дверь за моей спиной закрывается, и я слышу тихий щелчок замка.

Золотая клетка сменилась на серебряную. Но от этого не стало легче.

Я стою посреди комнаты, не зная, чего ждать. Проходит час, может, два. Тишина давит, сводит с ума. И вот, дверь снова открывается. В комнату входит пожилая служанка, а за ней – еще одна женщина.

Она не похожа на прислугу. Высокая, статная, с глазами, в которых плещется мудрость и усталость. Одета в простое, но элегантное платье, а ее движения полны скрытой грации хищницы.

- Госпожа, - произносит служанка с низким поклоном. - Господин Аздар прислал к вам мастерицу наслаждений, чтобы она подготовила вас к его приходу.

Мастерица наслаждений.

Эти два слова взрываются в моей голове, уничтожая последние остатки наивной надежды. Вся моя паника, все мои лихорадочные попытки разгадать его мотив – все это было бессмысленно. Ответ был самым простым и самым отвратительным. Беседа. Ум. Какая изощренная, жестокая ложь!

Я смотрю на спокойное, уверенное лицо «мастерицы», и холодная, горькая ясность пронзает меня. Аздар ничем не лучше Кардана. Просто его методы тоньше, его клетка – изящнее. Но суть одна.