Сделка с боссом. Фальшивая семья

Глава 11

Мирослава

Даян через долгих мучительных семь минут оказывается в салоне автомобиля. Все это время я, закусив указательный палец почти до крови, мысленно отсчитываю секунды и наблюдаю за ними, практически не моргая.

И я понимаю, почему Османов в таком достаточно молодом возрасте добился таких высот в бизнесе. Он смог по полочкам разложить Леше ситуацию, не повышая голоса и не занимаясь рукоприкладством.

- Что ты ему сказал?

Даян сворачивает с главного проспекта на второстепенную улицу, чтобы объехать утреннюю пробку.

- Объяснил, что он - му**ла. С первого раза не понял, пришлось объяснять на пальцах. Ну, и в ускоренном режиме провел ликбез касательно отношений с девочками. И, конечно же, не упустил возможности объяснить вкратце о последствиях.

Поворачиваюсь к Даяну и смотрю на него во все глаза. С трудом сдерживаю улыбку.

- Ого, а у тебя оказывается, есть чувство юмора!

Османов чуть прибавляет газу и проскакивает на мигающий зеленый. Сжимает оплетку руля и снова становится «самим собой».

- Но чтобы подобного больше не повторилось, - холодно и достаточно жестко заявляет, одаривая меня предостерегающим взглядом. – Никаких отношений за моей спиной, Мирослава. Я не потерплю нарушения условий сделки. И тебе лучше не знать о последствиях…

- Я не специально. Я не знала, что он придет, - спешу оправдаться, дико краснея. Как будто действительно в чем-то виновата. - Я рассталась с Лешей. Правда. Иначе ни за что не пришла бы к тебе за помощью…

Оставшийся путь до детского дома проделываем молча. Отворачиваюсь к окну и утыкаюсь лбом в холодное стекло, пытаясь осмыслить и переварить сказанное Османовым.

Через пятнадцать минут мы входим за ворота детского дома, и я принимаюсь оглядываться по сторонам, как турист в новой стране. Последний раз я была здесь три недели назад, и сейчас просто не узнаю это место!

Появились цветники, вдоль дорожки высадили розы и гортензии, во всю идет ремонт фасада и замена окон на третьем этаже.

Ошеломленно захожу в здание, крепко держа Даяна за руку. И продолжаю удивляться.

Сотрудники детского дома снуют туда-сюда. Улыбаются, здороваются. Внутри здания тоже идет ремонт: где-то красят стены, где-то меняют полы.

- Что происходит? – ошеломленно выдыхаю, не веря своим глазам.

- Обычный рабочий процесс, - пожимает плечами Османов, не сбавляя шагу и не поворачивая головы в мою сторону. – Нам на третий этаж.

Мы входим в приемную, место секретаря пустует. А на двери директора висит новая табличка.

«Исполняющий обязанности директора детского дома Марченко Инга Евгеньевна».

Что вообще происходит?!

- Добрый день, Даян Булатович, - едва мы переступаем порог, Инга Евгеньевна подскакивает со своего места. С широкой приветственной улыбкой начинает тараторить, отчего у меня кружится голова. – С супругой пришли, да? Очень хорошо. Документы на Наташу уже готовы, вот папка. Девочку сейчас приведут.

И именно в этот момент позади раздается скрип двери. Резко оборачиваюсь и впиваюсь глазами в сестренку. Даже с этого расстояния вижу, как блестят ее глаза от слез.

- Мира! – шепчут ее губы. Рюкзачок валится из рук, и в доли секунды мы преодолеваем разделяющее нас расстояние. Встречаемся на полпути, вцепляемся друг в друга и дружно ревем.

- Спасибо, - захлебываясь слезами, бормочет сестренка. - Спасибо, что забрала меня отсюда…, - переводит благодарный взгляд мне за спину. – И вам. Вам тоже большое спасибо.

- Здравствуй, Наташа, - в голосе Османова слышатся теплые нотки и улыбка. – Я – Даян. Все вещи взяла?

Сестренка несмело кивает.

- Тогда поехали домой, девочки. Пока вы тут все не затопили. На втором этаже уже сделали ремонт, не хотелось бы его переделывать из-за потопа.

Домой.

Даян сказал домой.

Как будто…принял нас. Как будто мы и вправду семья.