Сделка с демоном

19 глава

Путь до главного зала занимает, как назло, мало времени. Я иду на ватных ногах, чувствуя, как шёлк ханбока шуршит при каждом шаге. За мной тенью следует Сюнь Су, её легкие шаги едва слышны на деревянном полу.

В самом зале резко становится не по себе от столького количества гостей. Яркие одежды знати, блеск драгоценностей и приглушенный гул голосов обрушиваются на меня, словно волна. Запах благовоний и цветов кружит голову. Я вкладываю ладонь в руку Хва Вона, едва подхожу к нему, ища опору. Его пальцы теплые и сухие, контрастируя с моей прохладной и слегка влажной, от волнения, рукой. Он ничего не говорит, но сильно сжимает мои пальцы, словно показывая, что поддерживает меня. Хотя от его поддержки мне легче становится, в груди все равно бьется птицей тревога. Страх.

А ещё мне неприятно, что Чжи Вон всё это видит…

В голове пульсирует только увиденный, подготовленный паланкин, украшенный алыми лентами и цветами персика, в котором мой будущий муж должен увезти меня из отчего дома к себе. Образ этого традиционного свадебного экипажа, символа новой замужней жизни, заслоняет все остальные мысли. Если Чжи Вона не сошлют куда-то на задания или он сам не отправится странствовать по миру, я смогу видеть его иногда… Эта мысль приносит слабое утешение.

Я почти не слышу что говорят вокруг. И не слышу что говорит мой отец. Я лишь ощущаю взгляд Чжи Вона, который буквально пронзает мою спину. Мурашки поднимают волосы дыбом и мне не по себе от всего этого. Но я терплю. Держу ровно спину и делаю вид, что поглощена свадебной церемонией, вытягивая губы в улыбке.

Я словно в бреду. Кажется, у меня горит кожа, а от того румянец становится ещё виднее, словно спелые вишни на белоснежном фарфоре. Я стараюсь отстраниться мыслями от всего этого и думать о другом. Чтобы не плакать, не думать и не страдать.

Но не получается. От аромата благовоний, густого и терпкого, тошнит, ханбок, расшитый золотыми нитями, колет в талии, а причёска, украшенная тяжелыми шпильками и цветами, вмиг становится неподъемной, словно корона из камня. Но я терплю, сжимая кулаки так, что ногти впиваются в ладони.

После начинается торжество, что длится весь день, растягиваясь, как бесконечная лента времени. Все пьют вино, разливая его в изящные чаши, дарят подарки, завернутые в шелковые платки, и наслаждаются праздником, смех гостей звенит в воздухе, как звонкие колокольчики. А я и глотка не могу сделать, горло сжимается, отказываясь пропускать даже каплю. Всё тело словно не моё и не слушается меня, будто я марионетка в чужих руках, двигающаяся по воле невидимого кукловода.

— Позволю так же себе отметить, — произнёс отец Хва Вона, поглаживая свою седую бороду, — что наши дети будут жить в отдельном доме, который мы подготовили специально для них. Дом этот — настоящая жемчужина в нашем крае, с просторными комнатами и живописным садом. Уже скоро Юнь Сон сможет там создать уют и комфорт для молодой семьи, наполнив его теплом и любовью...

— О, отец, — вмешался Хва Вон, его глаза блеснули едва заметным лукавством. — Ты всё же решил, что Чжи Вону необходимо будет жить в столице? — Он спрашивает это не просто так, словно удивившись чему-то, что ускользнуло от внимания остальных. Его отец, не замечая подвоха, медленно кивает, довольный своим решением.

— Что? — неожиданно резко спрашивает Чжи Вон, вскочив на ноги. Он хмурит идеальные брови, и от одного его грозного вопроса, произнесенного низким, рокочущим голосом, идут мурашки по телу. Я вздрагиваю, осматривая мужчину в ярости. Его глаза потемнели, став похожими на грозовые тучи, а челюсти сжались так сильно, что на скулах заиграли желваки. Он в ярости, и эта ярость подобна бушующему шторму, готовому сокрушить всё на своем пути.

— Это было решено давно и не нужно так удивляться, — миролюбиво смеётся отец мужчин.

— Я позволил тебе продолжить тешить свои амбиции, уступил, когда встал вопрос об этом браке. Я согласился на всё! А сейчас меня отсылают из собственного дома? Почему? Почему, отец? Почему всю мою жизнь ты решаешь за меня?

— Потому что я ваш отец. Сядь на место, — этот приказ он отдаёт тихо, но так напряжённо, что я нервно сглотнула, а охрана тут же подошла к нам ближе. Мой муж встал и подошел к своей семье, но так не успел ничего сказать.

Чжи Вон вонзает в него клинок, а уже через секунду к ногам падает и их отец. Я с ужасом зажимаю рот рукой и отхожу на шаг, не понимая, как мне реагировать. Ужас цепкими лапами обвил моё тело. Хва Вон зажимает ладонью ранение и нервно отползает, а его младший брат с яростным остервенением ранит ещё нескольких воинов.

Пока не остановился, вонзив клинок в тело моего отца. Я испуганно отхожу ещё немного, не понимая куда мне идти. Я вижу как руки Чжи Вона окрашиваются смертями глав других кланов, ринувшихся туда же, к нему, чтобы остановить. Но он явно не прогуливал учения. Он яростно идёт против всех.

Клинок разрывает меня. Болезненно проходится острым лезвием и уже через секунду я вижу его прямо перед собой. С алых губ падают густые капли, я устремляю взор на Чжи Вона и слышу его крик, словно подбитого зверя. Он отвлекается ото всех и бежит ко мне. Падает на колени, подхватывает меня за плечи, но я не чувствую его касаний. Тело больше совсем не принадлежит мне. Оно само падает ему на руки, а вместо выдоха, я кашляю. Боль уходит на второй план. Мне просто хочется, чтобы в его глазах стало меньше боли. Чтобы не лились слёзы.

Чжи Вон кричит. Перехватив мастерски клинок, он делает выпад. И рядом падает его брат, выпустив последний вздох.

— Я люблю тебя, Чжи Вон, — нахожу смелость произнести это и потянуться к его прекрасному лицу. Ничего не ощущаю. Ни его нежной кожи, ни горячих капель, что капают с его глаз мне на щёки.

— Я хотел, чтобы ты была счастлива! Я лишь хотел жить с тобой рядом и иногда видеть тебя… Я уступил всем, я пошёл на лишения. Он не хотел принимать меня, не хотел чтобы нам мешали чувства… Юнь Сон… Юнь Сон… — он кричит, прижимает к сильной груди и поднимает лицо к потолку. Я ничего больше не слышу, не чувствую, не могу держать его лицо и вытереть его слёзы.