Сделка с демоном

23 глава

— Я всё, — быстро отодвигаю свою тарелку, стараясь удержать на лице вежливую улыбку. На столе ещё остались блюда, но я больше не могу. Аромат морепродуктов, который призывно витает в воздухе, заставляет мой желудок протестовать, хотя они выглядят невероятно аппетитно. Шиитаке с лапшой, украшенные свежей зеленью, сверкают на свету, маня своей красотой и обещая неземной вкус. Но, несмотря на это, я чувствую сытость, и с наслаждением тяну к губам стакан вишнёвого сока, который ярко-красным цветом контрастирует с белоснежной скатертью.

— Замечательно, — кивнул Чон Воль. Он практически не сводил с меня взгляда, и я почувствовала, как его пристальный взгляд обжигает меня. Пока я ела и запивала, он словно немного задумался о своём, витая в облаках, но на самом деле просто наблюдал за мной, как и раньше. Я чувствовала его внимание, которое было одновременно и пленительным, и немного тревожным. Его глаза, тёмные и глубокие, нечитаемы, как бездонное море, и в них скрывается нечто странное, словно он усиленно думает о чём-то, о чём я даже не догадываюсь.

Интересно, о чём он размышляет? Может, он всегда думает только о своей проблеме и я себе всё это надумываю? Или, возможно, он просто пытается разгадать загадку, скрытую за моими словами и действиями. Я ловлю себя на том, что желаю знать больше, но в то же время ощущаю, как его загадочный взгляд заставляет меня чувствовать себя уязвимой.

Спрашивать не решаюсь. Именно об этом. Но другое всё же озвучиваю:

— Все в этом зале — люди.

— Я знаю, — кивнул мужчина, словно готовый к этим словам. В его голосе проскользнуло странное напряжение, словно он сдерживал нечто большее, чем просто слова. — Я думаю, что нам будет ещё труднее найти вора… Я постепенно теряю силы, находясь далеко от своего… От своих драгоценностей.

Я хмурюсь, не стесняясь, прищуриваюсь, вглядываясь в его лицо, пытаясь уловить хоть намек на ложь. Он сейчас что-то утаил от меня? Почему он так странно себя ведёт?

— Что именно мы ищем, Чон Воль? – мой голос звучит жестче, чем обычно.

— Вора, — беспристрастно ответил он, но его глаза метались по сторонам, избегая моего взгляда.

— “Что”. А не “кого”, Чон Воль, – я делаю ударение на его имени, давая понять, что заметила его оговорку.

— Это тебе не нужно знать. Тебе, маленькому человечку, не понять всей силы, мощи и…

— Да-да-да, — я прерываю его зарождающуюся сильную и хвалебную оду, чувствуя, как раздражение поднимается во мне, — Прекрати меня так называть.

— Прекращу и ты влюбишься в меня, Со Юн, — хмурится он, его темные брови сходятся на переносице, а в глазах мелькает тревога. Лицо его бледнеет, подчеркивая резкие черты лица. — Я не хочу, чтобы ты после преследовала меня, пытаясь задержаться рядом как можно дольше. Не хочу, чтобы эта история вообще оставила след в твоей жизни. Так что мне нужно держаться от тебя подальше. И как можно скорее отыскать духа.

Я заметно напрягаюсь, плечи поднимаю в смущении, да и так же смотрю. Что ж он пристал с этой влюблённостью? Неужели, я выгляжу именно так? Как влюблённая, больная фанатка? Так нет. Я могу всё объяснить. Но, боюсь, это как раз он не поймёт.

— Это точно дух? — спрашиваю, нервно теребя прядь своих длинных черных волос. Мой голос всё же дрожит, выдавая внутреннее беспокойство.

— Точно. Я уверен, — отвечает он, его голос звучит твердо и уверенно. Он передёрнул плечами. — Я далеко не всем нравлюсь, даже учитывая, что я со всеми веду себя мило и предлагаю при сделке весьма выгодные условия. Есть несогласные.

Ну да. Он сама милота и нежность, особенно с его горделивыми высказываниями. Я так и поверила.

Он делает паузу, глубоко вздыхая, прежде чем продолжить. Его пальцы нервно постукивают по подлокотнику дивана, создавая ритмичный, почти гипнотический звук.

— Один из таких все свои жалкие десять лет пытался меня сперва подкупить, чтобы продлить срок, а после стал выслеживать, — продолжает он, его взгляд затуманивается, словно он погружается в воспоминания. — В современном мире таких людей называют сталкерами. И, конечно, все свои открытые возможности, желание, за которое он продал свою душу, просто утекли от него сквозь пальцы.

Я задумчиво кусаю нижнюю губу, брови сдвигаются. Я недоумении. Боже мой, и существуют же настолько ненормальные люди…

— Ты так много о нём знаешь, но мы не можем его найти… — произношу я тихо, словно размышляя вслух. Теперь мои глаза блуждают по ресторану, изучая каждую деталь интерьера. Я намеренно избегаю прямого взгляда на него, боясь, что он может прочитать мои мысли. Внутри меня растет беспокойство, смешанное с любопытством. Боюсь, чтобы он не подумал, что я такая же. Мне не нужно за ним следить. Главное, найти его врагов. Уберечь его силу. Больше сейчас меня ничего не волнует. Мои пальцы нервно теребят край рукава.

Он глубоко вздыхает, прежде, чем ответить. Его голос звучит низко и немного устало:

— Потому что он умер прежде, чем стащить все мои драгоценности. И за него это сделали те, кто все годы слежки были в тени.

Он делает паузу, словно собираясь с мыслями. Я замечаю, как его пальцы сжимаются в кулак, а затем медленно разжимаются.

— Ты мне нужна потому, что я считаю, что вся эта команда мертва. Скорее всего, они все так или иначе встречались со мной.

Я чувствую, как мое сердце начинает биться быстрее. Догадка приходит внезапно, и я не могу сдержать вопрос:

— И продавали души? — мой голос дрожит от волнения, а глаза широко раскрываются в ожидании ответа. Я подаюсь вперед, не в силах скрыть своего интереса.

— Да, — отвечает он, его голос звучит тяжело, словно каждое слово весит тонну. — Везёт лишь особенным, таким как ты, например, которые получили подарок судьбы. Или мне просто не нужны их души. Он делает паузу, его взгляд на мгновение становится отстраненным, словно он погружается в свои мысли. Затем, словно очнувшись, он продолжает:

— Сегодня… Я просто отвезу тебя домой, Со Юн. Если ты уже наелась, — он решительно выпрямляет спину, его поза становится более официальной. Он изгибает свою идеальную бровь, и этот жест кажется мне почти гипнотическим. Снова замираю, рассматривая его… Что-то в нём сейчас есть… Такое, чего не было тогда.