Сделка с прошлым

Пролог

Казалось бы — «Да кому нужен этот магазин?»

Пыльные полки, скрипучий паркет, выцветшие таблички «Акция!» на витринах. В эпоху электронных книг и гигантских маркетплейсов её «Страницы» выглядели как музейный экспонат. Но Ева Власова так не считала.

Сегодня был особенный день.

Она носилась между стеллажами, смахивая прядь волос со лба. В душном воздухе витал запах старой бумаги и кофе из соседней кофейни. За окном лил дождь, но внутри было тепло — не только от работающего на износ обогревателя, но и от чего-то другого.

Её пальцы скользили по корешкам книг, расставляя их в идеальном порядке. В этом крошечном царстве бумаги и чернил царил особый закон — её закон. Сегодня магазин дышал теплом и жизнью, несмотря на хмурый октябрь за окном.

— Николай! Возьми, пожалуйста! — Ева протянула стопку журналов помощнику.

Пожилой мужчина за кассой ловил каждое её слово, как преданный пес. Николай Петрович — бывший учитель литературы, а теперь главный (и единственный) кассир «Страниц». Его новая улыбка, сияющая как витрина ювелирного магазина, не сходила с лица.

— Уже лечу, шеф! — Он бережно принял драгоценный груз, осторожно, как новорожденного.

Ева усмехнулась. Всего три месяца назад этот человек прятал беззубую улыбку за ладонью. Теперь же Николай Петрович сиял, как первокурсник после первой пятерки.

Вот что значит подарить человеку новые зубы, — мысленно усмехнулась она, вспоминая, как уговорила своих родителей-стоматологов помочь ему.

— Сегодня мы побили рекорд, — прошептала она, глядя на чеки.

Двадцать семь продаж. Для сети супермаркетов — смешно. Для её крошечного магазинчика — почти чудо. Наверно, магазин держался только благодаря заказом крупной фирмы раз в месяц, они всегда брали товары оптом, особенно канцелярию.

Когда в магазине наступила тишина и время шло к закрытию, колокольчик над дверью взорвался металлическим звоном. Ева даже не подняла головы от инвентаризации, продолжая заполнять таблицу уверенными движениями.

— Николай Петрович, проверьте, пожалуйста, заказ Смирновых. Должны были прийти новые поступления.

Ее голос звучал четко, как школьный звонок - привычка, оставшаяся со времен, когда она была той самой "ходячей энциклопедией", как ее называли за спиной. Либо же её дразнили из-за густый кудрявых волос… Теперь же, в двадцать шесть, Ева Власова превратила свою эрудицию в оружие, а книжный магазин - в крепость.

Когда ответа не последовало, она наконец оторвалась от бумаг и замерла.

В дверях, сбрасывая капли дождя с плеч дорогого пальто цвета воронова крыла, стоял Денис Громов. Бледный, как страница новой книги, с длинными ресницами, обрамляющими холодные серые глаза. Его белокурые волосы, обычно безупречно уложенные, сегодня были слегка растрепаны дождем.

Ну конечно. Принц тьмы почтил нас визитом, - пронеслось в голове у Евы, пока она мысленно сравнивала его с персонажем из детских фантазий - тем самым мальчиком со страниц книг, который когда-то отравлял ей школьные годы.

— Власова, — его голос, низкий и нарочито медленный, будто пробовал ее имя на вкус. — У тебя новое хобби? Играешься в книжную лавку?

Ева ощутила, как пальцы сами собой сжали ручку до хруста. Восемь лет. Целых восемь лет она не видела этого человека, который когда-то называл ее "зубной феей" и "ходячей энциклопедией". Но он не изменился - все тот же аристократичный лоск, та же манера смотреть сверху вниз, будто весь мир был для него шахматной доской.

Просто вылитый папаша.

— Громов, — она намеренно сделала паузу, оценивающе оглядев его с ног до головы. — Ты что, потерял дорогу в свой клуб потомственных аристократов? Или просто решил проверить, как выглядит место, где книги читают, а не используют как элемент интерьера?

Где-то за спиной Николай Петрович закашлял, прикрывая смешок. Денис же лишь приподнял бровь - эта его привычка всегда бесила Еву больше всего. Будто он был выше таких примитивных вещей, как эмоции.

— Остро, как всегда, — он сделал шаг вперед, и Ева невольно отметила, как ловко он двигается - точно знает цену каждому своему жесту. Его пальцы в черных перчатках скользнули по корешку "Гордости и предубеждения", оставляя едва заметный след. — Но я здесь по делу. Мне нужна книга.

Конечно, именно сейчас. Именно в день, когда у нас наконец-то был шанс выйти в плюс.

— Поздравляю, — она сложила руки на груди. — Ты попал в нужное место. Можешь даже потрогать их - они не кусаются. Если, конечно, твои аристократические пальчики не слишком нежные для бумаги.

Дверь снова распахнулась, впуская порыв влажного воздуха и... Марко Рицце.

"Марк" для друзей, коим Ева, конечно, не являлась, хотя за годы перемирие между ними все же установилось.

Марк был... особенным случаем с ноткой итальянских кровей. Они с Денисом — неразлучные друзья, но в отличие от своего заносчивого приятеля, Марк всегда относился к Еве с каким-то снисходительным уважением. Может, потому что в школе она единственная могла переспорить его на уроках литературы.

— Боже, Ден, куда тебя занесло опять, — Марк стряхнул капли с кожаной куртки, его карие глаза весело блестели. Увидев Еву, он сделал преувеличенный реверанс. — О, наша любимая книжная червь! Сколько же лет… Как поживаешь?

— Лучше, пока не появились вы двое, — парировала Ева, но без настоящей злости. С Марком она давно научилась вести этот странный танец - подколки без настоящей ненависти, шутки без унижений.

Денис тем временем изучал полки с видом человека, попавшего в чужую вселенную. Ева не могла удержаться от едкой мысли: Наверное, ищет, где тут у нас кнопка вызова слуги.

— Ты знаешь, что он не читает ничего, кроме финансовых отчетов? — Марк кивнул на Дениса, ухмыляясь.

— Рицце, заткнись, — проворчал Денис, но в его голосе не было злости.

Ева скрестила руки на груди.

— Что вам вообще нужно? Или вы просто решили украсить мне день?