Сделка с реальностью

Картина девятая. Странность реализма и реализм странности

Возле дома Дмитрия поджидал оживленный гомон. Какие-то люди с папками и планшетами пытались о чем-то договориться с проживающим вокруг людом. Видимо, необходимы были им какие-то показания. Дмитрий завидел эту сумятицу издалека. Но понимая или представляя или надеждой себя питая, что это никак его касаться не должно, вознамерился просто сквозь собрание проскочить. Недаром же он дворами город пересекал, конверт свой обнимая. Желал, мечтал незамеченным остаться. Потому еще раз и не лишний раз, проверил в кармане весомое наличие, и свое движение начал. Но не успел.

- Опа! Куда собрался?! Стоять на месте!

Дмитрий остолбенел. Даже подумал, что вот так столбенеть под окнами своей квартиры, у него тоже в привычку входит. И первым делом снова схватился за конверт. Вслед за этим только оглянулся.

Перед ним стоял Женька. Его друг из его детства. Той его части, которая вспоминалась с теплотой, и уже, какой-то душевной тоской. Сейчас он выглядел высоким, в джинсах в пиджаке, с выпиравшим макаровым под мышкой. А когда-то он был всего лишь сопливым пацаном, единственным другом, кто заступился за маленького Димку, выступил против Ленькиной оравы. Увидев его и узнав, ведь не видел друга уже давно, Дмитрий сразу обрадовался. Но потом вдруг свой взгляд он потупил. Свое новое, но уже также, ставшееся привычным чувство, испытав. Слишком много дурных привычек за последнее время он набрался. Встречая старых знакомых, он стал испытывать разочарование. Но не в них, друзьях, а в себе.

- Привет от Михал Иваныча,- проговорил старый друг, поравнявшись.

Дмитрий посмотрел на него. Огляделся по сторонам. Пощупал снова свой конверт. Хотел, было, сказать что-то о своей радости от встречи. Но вместо этого проговорил следующее:

- Что закипишь? Опять движняки новых и злых банкиров?

- Нет, скорее старых потеряли,- натянуто улыбнулся Евгений. Оценивая, очевидно, странную реакцию друга. И, наверное, сопоставляя ее с реальной его ситуацией, нахмурился,- три человечка в этих краях давеча пропали. Ты их не видел часом?

- Чего?

- По словам свидетелей, последнее, что они делали, вот в этот дом входили.

- В этот?- ткнул Дмитрий в свой подъезд пальцем, и нервно хохотнул.

- Ну, как бы да. Что-то можешь сказать? Видел их, нет?

- Что могу? Я их убил и съел. А сейчас в магазин за зубочистками ходил, жесткие заразы оказались.

- Давай серьезно,- Евгений кивнул на людей,- я не руковожу процессом. Здесь местная братва рулит. Я же из другого немного ведомства. Вообще случайно всю эту тему прослышал. Потому сразу к тебе и примчал. И вообще, тебе не надо, чтобы вот эти черти с цепи сорвались. Непростые человечки пропали. Если только предположат, что ты последний, кто их видел и с исчезновением как-то связан, о камере предварительного заключения мечтать будешь. Напротив того ада, в котором окажешься, она казаться будет меньшим злом.

- Да, были они. Вчера. Поговорили, и вытряхнулись из моих апартаментов. Сами. Мне не пришлось даже. Ничего об их дальнейшей судьбе  не ведаю.

- Ладно. Давай поднимемся к тебе в квартиру.

- Зачем это?

- Ни фига себе!? Димка, ты вообще от рук отбился! Ты меня видеть не рад, что ли?

Дмитрий посмотрел по сторонам, и кивнул.

- Ты один.

- Это единственное, что мне ясно на сегодняшний день,- вздохнул Евгений,- конечно, я один. Но ты-то хоть зайдешь?

- Так что с ними случилось,- спросил Дмитрий, уже заряжая кофеварку.

- А пес их знает. Испарились.

Евгений подошел к картине, что по-прежнему стояла у окна.

- Незваные гости,- медленно прочитал он,- интересная картина. Твоя работа?

От последнего вопроса Дмитрий отчего-то вздрогнул. И тут же поспешил ответить.

- Нет. Один мой знакомый над ней вчера работал.

- Странное чувство,- протянул друг.

- Слушай! Я не знаю, куда делись эти ...,- Дмитрий замялся, подбирая нужный  и душевный термин, как именно он хотел их определить,- не скажу, что переживаю как-то особенно, об их судьбе. Напротив, давно размышляя над странной неспособностью своей устроиться в этой жизни, единственным выходом аннигиляцию для себя представлял. И хотел именно аннигилировать в ближнем окружении именно этих ребят. Чтоб разнести заодно все их мерзобратство.

- Я думал, ты вышел уже из того возраста, чтоб везде и всегда аннигилировать. Тебе б подружку завести, если Светка далеко ушла.

- У вас ментов одно на уме. Чего еще ожидать,- ответил Димка уже раздраженно.

- Ладно, Димыч,- проговорил Евгений, принимая приготовленный кофе,- дело вообще-то серьезное. Керосином пока для тебя, возможно, еще не пахнет, но пробочку кто-то уже отвинтил. Ты о таком человечке, как Горин, он же Гор, ничего не слышал?

Дмитрий покачал головой.

- Смутно, что-то, не знаю.

- А вот он о тебе слышал. Я по его душу у вас здесь в городе и околачиваюсь. Но это так, ты об этом сейчас услышал, и забыл. Проблема в другом. Пропавший типок, один из этой троицы, ему на телефон звонил. По ходу дела, прямо перед тем, как исчезнуть. Это был последний вызов с его номера. И в разговоре твое имя упоминалось и твоя вот эта студия. Так, как Гориным вышестоящее ведомство занимается, то бишь, наше, запись в секрете пока. Это мы санкцию на прослушку давали. Но секрет этот явление временное. Пока мы с Гориным не разберемся. Но там, наверху, лбами неслабо бьются.

- А как это все со мной связано? Слушай, я ни черта не понимаю.

- Ну, как поймешь, дело раскроешь.

Евгений посмотрел на пустую чашку из-под кофе.

- На слово мне поверь, как только станет все понятно, считай, раскрыл,- он улыбнулся, но вымученно. Взгляд прояснился, когда Димка свою, так и не начатую чашку с кофе перед ним поставил.

- Дело не в том, что они будут рыть, а в том, что они будут рыть. И хочешь, не хочешь, а тебя коснется. Раз уж ты между ними засветился, учитывая все неясности, тобой полиция будет интересоваться. Тут же еще одна беда на банк свалилась, с поджигателем, слышал?