Сделка с тайгой

3

Глава 3. В паутине нового быта
Утро наступило не с привычным пением птиц и запахом росы, а с резким стуком в дверь. Настя провела бессонную ночь, ворочаясь в холодной постели, пытаясь осознать масштаб произошедшего. Она продала себя. И, что самое страшное, не знала, какова будет полная цена этой сделки. Отец спал в соседней комнате, его тревожное сопение было единственным звуком в их маленьком доме. Ей хотелось разбудить его, вытрясти из него все ответы, но она знала, что бесполезно. Он снова спрячется в своей беспомощности.
Дверь распахнулась. На пороге стоял Витёк. За ним – женщина средних лет в строгом костюме, с папкой в руках.
"Настя", – голос Витька был лишен всяких эмоций. – "Собирайтесь. Машина ждет. И это... вот документы". Он протянул ей тонкую папку.
Настя взяла её дрожащими руками. Внутри лежали ксерокопии её паспорта, свидетельства о рождении, и еще несколько бумаг. Никаких вопросов, никаких долгих сборов. Все было решено за неё.
"Отец..." – начала Настя.
"С ним всё будет в порядке", – заверил Витёк, и это прозвучало как приговор. – "Он под присмотром. Ваша задача – выполнять условия".
Машина, та самая черная иномарка, ждала у ворот. Витёк открыл заднюю дверь, и Настя, словно в тумане, опустилась на кожаное сиденье. Женщина в костюме села рядом.
"Анастасия Сергеевна", – представилась она. – "Я – нотариус. Мы едем в районный ЗАГС. Все уже готово".
ЗАГС в райцентре был таким же провинциальным и неказистым, как и сам райцентр. Несколько облупившихся колонн, выцветшая вывеска. Внутри – ни одной души, кроме регистратора и двух молодых людей, которые, судя по всему, были "свидетелями" от Игната. Церемония была быстрой, до боли безэмоциональной. Ни марша Мендельсона, ни цветов. Только сухие голоса, шуршание бумаг и механическое "согласны?". Настя произнесла это слово, и ей показалось, что оно стало последним гвоздем в крышку гроба её свободы.
Когда регистратор произнесла "Объявляю вас мужем и женой", Настя почувствовала, как что-то внутри неё оборвалось. Она даже не видела Игната. Он не присутствовал на "церемонии". Его дела были важнее. Его отсутствие было самым красноречивым подтверждением фиктивности этого союза. И его власти.
Обратный путь до Тальника прошел в полной тишине. Женщина-нотариус сидела рядом, уткнувшись в свои бумаги, Витёк вел машину, а Настя смотрела в окно на проносящиеся мимо деревья, на серые осенние поля, и чувствовала, как её поглощает эта бескрайняя российская глушь. Теперь она была частью её. Частью мира Игната.
Машина остановилась у тех же массивных ворот, что и прошлой ночью. Витёк снова открыл дверь.
"Добро пожаловать домой, Анастасия Игнатьевна", – сказал он, и впервые в его голосе Настя услышала легкую, едва уловимую издевку. Или это ей показалось?
Она вошла в дом. Тот же запах сигар, та же массивная мебель. Только теперь это был её дом. Или её тюрьма.
Игнат сидел в том же кабинете, за тем же столом, с тем же стаканом в руке. Он поднял глаза, и Настя заметила, как его взгляд задержался на ней чуть дольше обычного.
"Всё прошло, как договаривались?" – спросил он, обращаясь к нотариусу.
"Да, Игнат Игнатьевич", – ответила женщина, протягивая ему папку с документами. – "Всё оформлено. С сегодняшнего дня Анастасия Сергеевна – ваша законная супруга".
Игнат кивнул, взял папку и бегло просмотрел её. Затем посмотрел на Настю.
"Что ж. Поздравляю, Анастасия. Теперь вы под моей защитой. И ваш отец. Он жив и здоров. А его долг... он больше не существует. Считайте, что это мой свадебный подарок".
Его слова звучали, как издевка. Какой свадебный подарок? Он купил её жизнь.
"Ваша комната наверху", – продолжил Игнат, кивая в сторону лестницы. – "Витёк проводит. А потом... у нас будет долгий разговор. О правилах".
Настя ничего не ответила. Она просто стояла и смотрела на него, пытаясь угадать, что скрывается за его непроницаемым взглядом. Злость, отчаяние и какая-то дикая, животная решимость боролись внутри неё. Она выживет. И она поймёт этот мир. Мир, в который её насильно бросили.
Витёк повел её на второй этаж. Коридор был широким, с несколькими дверями. Он остановился у одной из них.
"Здесь ваша комната", – сказал он, открывая дверь. – "Если что-то понадобится, горничная покажет, где что. И да... никаких прогулок без разрешения Игната Игнатьевича. Особенно в тайгу. Здесь водятся не только медведи".
Настя вошла в комнату. Она была большой, светлой, с окнами, выходящими на задний двор, где темнела стена тайги. Дорогая мебель, новая, чистая. Но в ней не было ни капли уюта. Это была клетка. Красивая, но клетка.
Она подошла к окну и прислонилась лбом к холодному стеклу. Тайга казалась ещё более мрачной и зловещей, чем обычно. Она шептала свои древние секреты, и Настя знала, что теперь эти секреты станут и её. Сделка была заключена. И теперь ей предстояло жить по её условиям.