Сделка с тайгой

7

Глава 7. Неожиданная сторона Игната
Дни потянулись, сливаясь в однообразную, но напряженную череду. Жизнь Насти в доме Игната обрела свой, странный ритм. Утром – завтрак в молчаливой компании Игната и Витька. Затем – поездка в ФАП, всегда под присмотром одного из "парней" Игната. Настя продолжала лечить местных жителей, но теперь каждый её шаг, каждое слово были под контролем. Люди в поселке смотрели на неё с любопытством, страхом и какой-то странной смесью сочувствия и зависти. Она была "женой Игната", и это меняло всё.
Вечера были самыми трудными. Игнат редко ужинал дома. Он возвращался поздно, и Настя слышала его шаги внизу, затем тихий скрип двери его кабинета. Она проводила время в своей комнате, читая старые медицинские книги, или просто смотря в окно на бесконечную тайгу. Отец, казалось, смирился со своей участью. Он стал тише, покорнее, и Настя видела, как в нём угасает прежний огонек. Это разрывало ей сердце.
Однажды вечером, когда Настя сидела в своей комнате, раздался стук. Это был не Витёк, а Галина.
"Анастасия Сергеевна", – сказала она, её голос был мягче обычного. – "Игнат Игнатьевич просит вас спуститься в гостиную. У него гости".
Настя почувствовала укол тревоги. Гости Игната всегда означали что-то серьезное. Она поправила платье, проверила, на месте ли кольцо, и спустилась.
Гостиная была наполнена дымом сигар и запахом дорогого алкоголя. За большим столом сидели несколько мужчин, все крепкие, с властными лицами. Среди них Настя узнала одного из тех, кто приезжал по делу отца. Игнат сидел во главе стола, как всегда, спокойный и уверенный.
"Анастасия", – Игнат кивнул ей. – "Подойди. Познакомься, это... мои партнеры. Из города".
Настя подошла. Мужчины встали, приветствуя её. Их взгляды были оценивающими, но на этот раз в них не было той откровенной угрозы, как в первый раз. Они видели в ней не просто девушку, а жену Игната – а это означало, что она была неприкосновенна.
"Анастасия Сергеевна – мой главный советник", – произнес Игнат с легкой усмешкой, которая, однако, не дошла до его глаз. – "Она у нас человек образованный, с головой. Так что, если что, к ней тоже можно обращаться".
Настя почувствовала, как её щёки заливает краска. Главный советник? Он издевался над ней. Но она понимала, что это часть игры. Она должна была играть свою роль.
Вечер прошел в напряженном молчании для Насти. Мужчины обсуждали какие-то дела, связанные с лесом, с поставками, с "решением вопросов". Она старалась не слушать, но отдельные фразы врезались в память: "доля", "крыша", "передел". Это был мир, полный насилия и беззакония, и она была его частью.
Когда гости, наконец, уехали, Настя уже собиралась подняться в свою комнату, но Игнат остановил её.
"Подождите", – сказал он. – "Нам нужно поговорить".
Он налил себе виски, предложил ей, но Настя отказалась.
"Вы хорошо справились", – произнес Игнат, глядя на неё. – "Выглядели убедительно. Они поверили".
"Я просто делала то, что вы сказали", – ответила Настя, стараясь, чтобы её голос звучал ровно.
"И это хорошо", – Игнат сделал глоток. – "Послушание – это ценное качество. Особенно здесь. Но я хотел поговорить не об этом".
Он подошёл к книжному шкафу, который Настя до этого не замечала. Он был забит книгами. Не криминальными хрониками, а классикой, историей, даже поэзией. Настя была удивлена.
"Вы читаете?" – вырвалось у неё.
Игнат повернулся, и в его глазах мелькнуло что-то, похожее на усмешку. "Думаете, я только и умею, что лес пилить да деньги считать? Я много чего умею, Анастасия. И читать – одно из них".
Он достал с полки старый, потрепанный томик. "Вы читали Достоевского?"
Настя кивнула. "Да. В университете".
"И что скажете? Раскольников – он преступник или жертва обстоятельств?" – Игнат посмотрел на неё внимательно.
Настя была озадачена. Она не ожидала такого вопроса от него. "Сложно сказать. Он преступник, конечно. Но и жертва. Обстоятельств, своих идей..."
"Вот именно", – Игнат кивнул. – "Обстоятельства. Они порой толкают людей на такие поступки, что потом и сам не узнаешь себя. А потом уже и не выбраться".
Настя посмотрела на него. Впервые она увидела в нём не только гангстера, но и человека, который, возможно, когда-то был другим. Или который, несмотря на всё, что он делал, всё еще задавал себе вопросы о добре и зле.
"Вы... вы тоже так думаете?" – спросила она, осторожно.
Игнат снова сделал глоток виски. "Я думаю, что в этом мире нет чистого белого и чистого черного, Анастасия. Есть только оттенки серого. И чем глубже в тайгу, тем темнее эти оттенки. Я выбрал свой путь. И теперь я иду по нему. Но это не значит, что я не понимаю, что такое хорошо, а что такое плохо. Просто мои понятия о них немного отличаются от ваших".
Он подошёл к окну и посмотрел на ночную тайгу. "Когда-то я мечтал уехать отсюда. Построить другую жизнь. Но Тальник не отпускает. Он держит. И чем больше ты пытаешься вырваться, тем крепче он тебя держит".
Настя слушала его, и в ней что-то менялось. Она видела в нём не только безжалостного бандита, но и человека, который, возможно, был заложником своей судьбы, своего выбора. Он был сложнее, чем она представляла. И эта сложность пугала её ещё больше, чем его жестокость. Потому что это означало, что она могла начать понимать его. А понимание могло привести к чему-то ещё более опасному – к сочувствию.
"Спокойной ночи, Анастасия", – произнес Игнат, не оборачиваясь. – "Иногда нужно просто принять правила. А потом... потом можно попробовать их изменить".
Настя поднялась в свою комнату. Слова Игната эхом отдавались в её голове. "Принять правила. А потом попробовать их изменить". Была ли в этом надежда? Или это была просто очередная игра, в которой она была лишь пешкой? Она не знала. Но впервые за долгое время в ней проснулось не только отчаяние, но и что-то похожее на вызов.