Сделка с тайгой

10

Глава 10. Призрачное присутствие и пьяная исповедь
После того странного, яростного поцелуя, Игнат исчез из поля зрения Насти почти полностью. Несколько дней он был словно призраком в собственном доме. Утром, когда Настя просыпалась, его уже не было. Она слышала, как рано утром заводится машина, и понимала, что он уехал по своим делам. Вечером, когда она уже ложилась спать, он возвращался, и его шаги по лестнице были единственным признаком его присутствия. Они больше не пересекались за завтраком, и Галина объяснила, что Игнат Игнатьевич теперь ест отдельно, когда ему удобно.
Настя старалась не думать о поцелуе. Он был слишком шокирующим, слишком противоречивым. Иногда она касалась губ, ощущая фантомное жжение. Что это было? Проявление его ярости? Способ показать власть? Или что-то ещё, что она не хотела признавать? Она гнала эти мысли, сосредоточившись на работе. ФАП был её единственным убежищем, где она чувствовала себя нужной и хоть сколько-то свободной. Витёк или кто-то из его парней по-прежнему неотступно следовали за ней, но теперь Настя привыкла к их присутствию, научившись игнорировать.
Тальник жил своей обычной жизнью: сплетни, мелкие склоки, работа на лесопилке, которая грохотала и дымила, не прекращаясь. О Ваньке Настя узнавала через Галину – мальчик поправлялся, и это было для неё лучшей наградой.
Однажды вечером, Настя вернулась домой позже обычного. Задержалась с экстренным вызовом. Войдя в дом, она сразу почувствовала неладное. В воздухе витал густой запах алкоголя и сигарет, гораздо сильнее обычного. Из гостиной доносились глухие, неразборчивые звуки. Сердце Насти ёкнуло. Игнат.
Она осторожно прошла в гостиную. Игнат сидел на диване, в расстегнутой рубашке, с отсутствующим взглядом, уставившись в камин. Рядом на столе стояла почти опустошенная бутылка виски. Он был пьян. Очень пьян. Настя редко видела его таким. Он всегда был собран, контролируем. Это было непривычно и пугающе.
Она хотела тихонько проскользнуть мимо, но он поднял голову. Его глаза, обычно такие пронзительные, сейчас были затуманены.
"Анастасия", — прохрипел он, его голос был глухим и вязким. — "Вернулась. Жена моя. А я тут один сижу. От меня все бегут. Почему ты на меня внимания не обращаешь, а?"
Он попытался подняться, но лишь пошатнулся. Настя почувствовала прилив тревоги. Пьяный гангстер – опасная смесь.
"Игнат Игнатьевич, вам нужно отдохнуть", — сказала Настя, стараясь говорить спокойно. – "Пойдемте, я провожу вас в вашу комнату".
"Отдохнуть?!" — он рассмеялся горьким, пьяным смехом. — "Я – муж! А ты – жена! А ты на меня ноль внимания! Я здесь власть! А ты... ты что, забыла, кто ты теперь?"
Он сделал шаг к ней, его движения были неуклюжими, но настойчивыми. Настя отступила.
"Что забыла? Что я тебе сказал? Ты моя! Понимаешь? Моя! А ты ходишь, будто меня нет! Будто этого всего нет!" — он приблизился, его дыхание с запахом алкоголя обдало её лицо. — "Муж я тебе! Я! А ты... что ты делаешь?"
Он попытался обхватить её, его руки были тяжёлыми и цепкими. Настя запаниковала. Она отвернулась, пытаясь выскользнуть из его захвата.
"Игнат, прекратите! У нас фиктивные отношения! Вы сами это говорили!" — её голос дрожал от смеси страха и возмущения. — "Мы договорились!"
Он остановился. Его взгляд стал острым, несмотря на опьянение. Злым. Очень злым.
"Фиктивные?!" — прорычал он, и его голос вернул прежнюю сталь, но теперь в нем плескалась обида. — "Фиктивные?! Я такого не говорил! А что я для тебя сделал? Всё это фиктивно, значит? Думаешь, я дурак? Думаешь, я не вижу, как ты на меня смотришь? Как будто я зверь какой-то!"
Его взгляд наполнился такой злобой, что Настя вздрогнула. Он был ранен. И его рана проявлялась в ярости. Он медленно наклонился к ней, его глаза горели. Настя ожидала следующего шага, но он замер, злобно глядя на неё. Его тело было навалилось на неё, почти придавив, но он не двигался. Только смотрел. И его взгляд был холодным, как лёд, несмотря на опьянение.
"Не смей так говорить", — прошептал он, его голос дрожал от сдерживаемого гнева. — "Никогда больше не смей говорить, что это фиктивно".
Настя почувствовала, как по её телу пробежали мурашки. Это был не просто пьяный бред. Это была его боль, его унижение, его попытка утвердить свою власть, смешанная с чем-то... с чем-то, что он не хотел показывать.
Он наконец отстранился, его дыхание было тяжелым. Настя отступила, чувствуя, как её сердце бешено колотится.
"Иди", — бросил он, отвернувшись. — "Иди в свою комнату. И забудь, что сегодня было".
Настя не стала ждать второго приглашения. Она выскочила из гостиной и почти бегом бросилась в свою комнату, заперев дверь на замок. Она прислонилась спиной к двери, пытаясь отдышаться. Что это было? Пьяная ревность? Или что-то большее?
Она провела ночь, прислушиваясь к каждому шороху, не в силах уснуть. Впервые она увидела Игната настолько уязвимым, настолько... человечным. И эта уязвимость, проявленная в пьяной ярости, пугала её гораздо больше, чем его обычная холодность. Теперь она понимала, что их "фиктивный" брак был для него, возможно, не таким уж и фиктивным.
Пьяная выходка Игната раскрыла новую, более сложную сторону его характера. Как это повлияет на их отношения? И что Настя будет делать теперь, когда границы фиктивности стали такими размытыми?