Сделка с тайгой

13

Глава 13. Игнат Игнатьевич, глава семейства
После поцелуя и сказанного "вечность" Настя почувствовала, как последняя надежда на временный характер их брака испарилась. Она была не просто заложницей, а частью его жизни, его мира. Игнат не оставлял её в покое, постоянно проверяя её реакцию, её границы.
Теперь завтраки стали для Насти настоящим испытанием. Игнат всегда был там, наблюдая за ней. Он мог задать какой-нибудь совершенно неожиданный вопрос, например, о её работе в ФАПе, о здоровье кого-то из местных жителей, или о её планах на день. Он вникал во все аспекты её жизни, и Настя понимала, что это не просто интерес, а тотальный контроль.
Однажды, когда Настя приготовилась ехать в ФАП, Витёк сообщил ей: "Сегодня Игнат Игнатьевич сам вас повезёт".
Настя удивилась. Игнат никогда не возил её сам. Он всегда был слишком занят своими "делами". Она надела пальто и спустилась. Игнат ждал её у машины, уже открыв дверь.
"Садись", — сказал он. В его голосе не было ни приказа, ни просьбы. Просто констатация факта.
Поездка была молчаливой. Настя смотрела в окно, пытаясь понять, что задумал Игнат. Он припарковался прямо у ФАПа, и Настя заметила, как жители, проходящие мимо, останавливались, удивленно глядя на них. Витёк, который сидел на переднем сиденье, вышел из машины и встал рядом.
"Заходи", — сказал Игнат.
Когда Настя вышла из машины, Игнат вышел следом. Он не остался в машине, как обычно. Он пошёл за ней в здание. Настя почувствовала, как по её телу пробежали мурашки. Что он задумал?
Внутри ФАПа сидели несколько пациентов, ожидающих приёма. Увидев Игната, все замолчали. Напряжение в воздухе можно было резать ножом.
"Добрый день, Анастасия Сергеевна", — произнес Игнат громко, настойчиво. — "Я просто хотел убедиться, что у вас всё в порядке. И что все относятся к моей жене с должным уважением".
Его слова были адресованы не только Насте, но и всем присутствующим. Это была публичная демонстрация его власти и её принадлежности ему. Он осматривал помещение, его взгляд был тяжелым, скользящим по лицам людей. Никто не осмеливался поднять глаза.
Настя чувствовала себя неловко.
"Все хорошо, Игнат Игнатьевич", — ответила Настя, стараясь сохранять спокойствие. – "Все в порядке".
Он кивнул. "Отлично. Тогда я займусь своими делами. Но помните, Анастасия Сергеевна, если что-то понадобится, или если кто-то посмеет вас обидеть – вы сразу же даёте мне знать. Я здесь для того, чтобы защищать свою семью".
Он снова бросил взгляд на пациентов, и в его глазах читалась недвусмысленная угроза. Затем он повернулся и вышел, сопровождаемый Витьком.
Настя глубоко вдохнула. Наконец-то. Пациенты начали медленно перешептываться. Ей пришлось собрать всю свою волю, чтобы сосредоточиться на работе. Этот инцидент показал ей, что Игнат не просто требовал послушания в стенах дома. Он внедрял её в свой мир, делая её своей частью, своей собственностью, которую он будет демонстративно оберегать и защищать, подтверждая тем самым свою власть. Он был главой семейства. Своего, особенного, семейства.
Вечером, когда Настя вернулась домой, Игнат уже ждал её в гостиной. Он сидел, читая какую-то книгу. Настя вошла, и он поднял глаза.
"Как прошел день, Анастасия?" — спросил он.
Настя почувствовала, что должна быть осторожна. "Хорошо. Все пациенты... в порядке".
Игнат кивнул. "Хорошо. Запомните: что моё – то неприкосновенно. И это касается не только вас, но и всего, что вы делаете. Вы – моя ответственность. И моя гордость. Понятно?"
"Понятно", — ответила Настя. Она смотрела на него и понимала, что он не просто контролирует её. Он начал ею... владеть. И это владение было для него чем-то большим, чем просто демонстрация власти. Это было проявлением его извращенной заботы, его понимания семьи. И Настя чувствовала, как ей становится по-настоящему страшно.
Игнат полностью интегрирует Настю в свой мир, не только контролируя, но и демонстрируя свою "защиту". Как Настя будет справляться с такой тотальной собственностью?