Сделка с тайгой

26

Глава 26. Ужин у Глеба Петровича
Вечер обещал быть долгим и напряженным. Подготовка к ужину у Глеба Петровича была тщательной. Галина принесла Насте ещё одно платье – на этот раз тёмно-бордовое, строгое, но изысканное, из плотной ткани, с высоким воротом. Она понимала, что это не просто ужин, а очередное публичное представление их "семьи". Она надела его, чувствуя себя солдатом, который готовится к битве.
Игнат зашёл за ней ровно в назначенное время. На его лице не было ни следа вчерашней ночи. Он был собран, безупречен, и его взгляд был так же холоден и отстранен, как и утром. Он окинул её быстрым, оценивающим взглядом, но ничего не сказал. Это молчание было хуже любых слов. Оно кричало о том, что для него эта ночь была лишь физическим актом, лишенным какого-либо эмоционального подтекста.
Поездка была молчаливой. Настя смотрела в окно, пытаясь понять его. Его способность так легко переключаться, быть одним человеком ночью и совершенно другим днем, пугала её. Она чувствовала себя потерянной в этом лабиринте его личности.
Дом Глеба Петровича был ещё более роскошным, чем дом Игната, – настоящий особняк, утопающий в огнях. Настя узнала нескольких людей, которых видела в ресторане. Это была верхушка местной "элиты", чьи связи с Игнатом были очевидны.
"Рад приветствовать вас в моём доме, Игнат Игнатьевич", — Глеб Петрович, тучный мужчина с лисьими глазами, вышел встречать их. Он тепло обнял Игната, а затем с любопытством повернулся к Насте. — "А это, должно быть, ваша прекрасная супруга, Анастасия Сергеевна? О ней уже ходят легенды!"
Настя выдавила из себя вежливую улыбку. Легенды. Да, наверное, о ней уже судачили по всему Тальнику.
"Да, Глеб Петрович, моя жена, Анастасия", — Игнат положил руку Насте на поясницу, притягивая её ближе. Его прикосновение было властным, но на этот раз не вызвало в Насте такого сильного внутреннего протеста. Она привыкала. Или ломалась. — "Моя поддержка и опора".
Он произнес это так естественно, словно и вправду был любящим мужем. Настя почувствовала, как по её телу пробежал холодок. Он был великолепным актёром.
Ужин был шумным и многолюдным. Гости обсуждали дела, делились новостями, смеялись. Игнат был в центре внимания, его слова имели вес, его шутки вызывали смех. Он был харизматичен, когда хотел, и Настя видела, как легко он манипулирует людьми, подчиняя их своей воле.
Настя старалась быть незаметной, но Игнат постоянно вовлекал её в разговор. Он спрашивал её мнение, даже если оно было о лесопилке или о строительстве новой дороги, и всегда внимательно слушал, кивая, одобряя. Он представлял её как свою жену, свою часть, и люди воспринимали её соответствующе. Они смотрели на неё с уважением, которое, по сути, было уважением к Игнату.
В какой-то момент, когда Настя отвлеклась, разговаривая с женой одного из партнёров, Игнат подошел к ней.
"Ты выглядишь... очень достойно", — прошептал он ей на ухо, его голос был низким, но без прежней угрозы. — "Ты справляешься. Молодец".
И затем, легко, словно между прочим, он сжал её руку под столом. Это было мимолётное прикосновение, но Настя почувствовала в нём одобрение. Это было нечто новое. Он не только требовал, но и признавал её усилия. Это было так странно, так не похоже на него. Но в его мире даже одобрение было частью его контроля.
Когда они возвращались домой, Настя чувствовала себя опустошенной. Она играла роль, которую он ей навязал, и играла её хорошо. Но что это значило для неё? Игнат снова был молчалив, и Настя не знала, что он думает. Этот человек был загадкой, и каждая попытка разгадать его лишь глубже заводила её в лабиринт его воли.
Настя всё глубже погружается в мир Игната, играя роль, которую он ей навязывает. Как это скажется на её внутреннем состоянии и как будут развиваться их отношения после этой демонстрации "семейной" жизни?