Сделка с Ведьмой

Глава 3

* * *

Лима подошла ближе к мужчине и прошептала на ухо:

- А пациент знает, что я должна приехать?

Лицо Геннадия тут же скривилось.

Лима всё поняла без слов.

- Ладно. Где он? — голубые глаза Гены метнулись на потолок.

- Наверху? — спросила она.

Мужчина хмуро кивнул и спросил:

- Вы голодны? Как раз время обеда…

- А что у нас на обед? – уточнила она.

- Жареные креветки, паштет и салат, – ответил Гена.

«Фома, креветки будешь?» - обратилась мысленно она к своему фамильяру.

«Спрашиваешь! Конечно-у! Кстати, домовой о-учень рад, что ты прилетела и жаждет с тобой пообщаться».

«Обязательно пообщаюсь».

- Отлично, тогда приготовьте обед на двоих и несите в комнату к пациенту, - дала распоряжение Лима.

Гена снова нахмурился.

- Макс не будет есть… Он отказывается. Даже предлагать не стоит, поверьте…

- А это не для него, - ответила Лима. – Мой кот любит креветочки.

Мужчина удивился.

- И где же ваш кот?

- Исследует дом. А теперь отведите меня к пациенту и жду туда обед.

Они поднялись по широкой лестнице. Подойдя к первой двери, Лима обернулась и вопросительно посмотрела на Гену. Он кивнул и тут же развернулся, и поспешно покинул девушку.

- Трусишка, — прошептала ему вслед Лима.

Она громко постучала в дверь. В ответ раздалось рычание:

- Убирайся!

Она постучала снова.

- Убирайся, я сказал, ты что, оглох?! Не хочу я ничего! Сколько можно повторять одно и тоже?!

Лима решительно распахнула дверь:

- Какой упёртый и вредный мальчик!

Макс от удивления даже рот раскрыл. Как только он убедился, что яркая девушка ему не привиделась, его голова упала на подушку, на лице появилось выражение отчаяния.

Он безрадостно рассмеялся:

- Бог мой я видимо очень сильно согрешил в своей жизни раз очутился в таком аду! Ты кто такая?!

- Привет, Макс. Я именно та, кто поставит тебя на ноги.

Её босоножки на каблучках застучали по деревянному полу. Лима подошла к больничной кровати. Она остановилась в ногах и позволила Максу окинуть её воинственным взглядом.

Насмешливо хмыкнув, он заметил:

- У других женщин хватило бы вкуса не навешивать на уши эти фруктовые грозди.

Лима покачала головой, серьги в виде фруктов, чуть звякнули.

- Рада, что тебе они понравились. Эти серьги - одни из моих любимых.

- А вот платье отличное. Как раз для стриптизёрши в ночном клубе, - едко заметил он.

Лима радостно улыбнулась, вернее, оскалилась и, крутанувшись вокруг себя, отчего подол платья взметнулся, оголяя длинные стройные ноги, заметила:

- Отлично! Тогда я буду одеваться именно так, Максимилиан Александрович.

Прозвучал скрежет зубов и если можно было испепелять взглядом, то Лима бы уже полыхала.

- Какого чёрта тебе здесь нужно? – вновь задал он вопрос. – Мне не нужна ещё одна сиделка-шарлатанка!

- Я всегда выполняю данные обещания. Это одна из моих добродетелей, - невозмутимо произнесла Лима.

- Нет у людей никаких добродетелей!

Лима, вдруг, спохватившись, сказала:

- Я же не представилась.

- Мне плевать, как тебя зовут! Убирайся вон из моего дома! – зарычал Максимилиан.

- Олимпиада Назаровна Миленькая, - не обращая на его вопли внимания, продолжила свою речь ведьма. – Сокращённо, Лима.

- Ты тупая?! Я требую, чтобы ты покинула мой дом! – не унимался мужчина.

- О-хо-хо, что же ты такой вредный-то? Плохое настроение с утра?

Макс свирепо нахмурился.

- Я имею право на плохое настроение, — процедил он. — По сравнению с последним годом моей жизни любая война покажется увеселительным мероприятием. Я попал в руки шарлатанов, которые на все мои вопросы отвечали только: «Мы должны подождать и посмотреть». Я оказался несчастной жертвой жадных зарубежных вымогателей в клиниках, которые просто получали мои деньги и кормили меня чёрт знает чем. Меня бросила невеста и отвернулись многие друзья. Мне кажется, что у меня пролежни. И я точно знаю, что у меня на языке волдырь, потому что меня не хотят слышать!

Он замолчал, чтобы перевести дух.

— И в довершение всего здесь появляешься ты в своём платье, расцветки вырви глаз. И это возвращает меня к моему первому вопросу — за какой чёртовой матерью ты здесь?!

- Не поминай мою маму, - вздохнула Лима. – Для всеобщего же блага. И мне твой диагноз ясен. Вы, Максимилиан - эгоист, который не привык к подобным трудностям и не можете поверить, что всё возможно.