Сделка с Ведьмой

Глава 5

* * *

Близился вечер.

Макс «мечтал» как бы помучительней убить противную Лиму, что измазала его вонючей гадостью, которую оставила сохнуть на несколько часов!

Мазь была прозрачной, но она засохла и стянула кожу, уродливо сморщившись и скукожившись. Он пытался отодрать её, но она словно приросла намертво к нему!

- О! Как же хорошо впитала в себя всю гадость моя мазь! – радостно произнесла Лима, ногтем постучав по засохшей корке.

Магическим зрением она взглянула на дело рук своих и осталась довольна.

- Сейчас Гена с Русланом тебя перенесут в ванную и я хорошенько тебя помою. После этой мази, твоя кожа будет как после бани!

«Ещё-у скажи, что она будет у него как попка младенца… Тогда-у он тебя точно-у сгрызё-ут… Посмотри, как зыркает!» - сказал мысленно Фома.

«Да вижу я. Представляю, как у него сейчас чешется тело в тех местах, где есть чувствительность!» - хмыкнула в ответ Лима.

Кот забрался на кресло и удобно устроился в нём. Прикрыл глазки и решил чуток вздремнуть, а то он так устал от жары, пока загорал…

- Я говорил тебе, что ненавижу тебя? – процедил Макс.

- Ещё нет, - задумчиво произнесла Лима. – Я думала, что в своих чувствах ко мне ты признаешься чуть позже.

Вошёл Геннадий и Руслан.

- Ну что? Ванна готова? – спросил он, улыбаясь Максу.

- Вас обоих я тоже ненавижу, - сказал Макс мужчинам.

- И я тебя люблю, дружище, - ответил ему Геннадий.

Руслан только вздохнул.

- Так, любезности будут позже, – хлопнула в ладоши Лима. – Берите Макса и несите в ванную, она уже полная.

- Меня может вымыть Рус, — окликнул скрывшуюся в ванной Лиму.

- Это не его работа, - ответила она, выглянув из-за двери.

- Он будет делать то, что я скажу!

- Тобой занимаюсь я, Максимилиан Александрович и хватит уже вредничать, — пожурила его Лима.

Руслан и Геннадий осторожно взяли тело Макса и под руководством Лимы перенесли в ванную с густой пеной и очень аккуратно опустили его в воду. Макс тут же ухватился обеими руками за бортик ванной.

- Всё, уходите. Я вас позову, - отпустила Лима мужчин.

- Я не подозревал, что твои услуги распространяются и на моё мытье.

- Так оно и есть.

- Где это видано, чтобы взрослого мужчину мыла женщина! Это унизительно.

- Зарасти грязью куда как унизительнее. Да и вообще, любовные парочки порой моют друг друга. Разве это унизительно?

- Мы не любовная парочка! – буквально выплюнул Макс.

Придав своему лицу небрежное выражение, Лима намочила губку и чтобы сменить тему, спросила:

- Ты предпочитаешь какой-то особенный гель для душа?

- Вот этот, — проворчал Вербицкий, ткнув пальцем на полку с различными гелями, указав на первый.

Гель пах дорогим мужским одеколоном.

- Очень приятный запах, — сказала она, нюхая гель. — Запоминающийся, но не навязчивый.

- Рад, что тебе нравится, - в голосе мужчины прозвучала ирония.

- А туалетной водой ты пользуешься?

- Всегда.

- Когда побреешься, сможешь воспользоваться ей.

- Побреюсь?

- Ну, если ты хочешь, чтобы я тебе побрила…

- Я сам могу это сделать, — бросил сухо Макс.

- Тогда мне остаётся только гадать, почему ты этого не сделал раньше? — Лима одарила своего пациента неискренней, слащавой улыбкой. — Или ты планируешь отрастить пышную бороду, в которой с удовольствием заведутся блохи, вошки, а ещё миллиарды бактерий, микробов...

Вербицкий погрузился в упрямое молчание. А Лима налила на губку геля и несколько раз сжала её, пока на ней не образовалась пышная шапка белоснежной пены.

Мазь с соприкосновением с водой и гелем легко смывалась.

Сначала Лима вымыла Максу ноги. Когда губка коснулась подошвы, она спросила:

- Щекотно?

- Очень смешно, — буркнул Макс.

- Да ладно тебе, Макс, не будь таким брюзгой.

- А что, паралич — это новая разновидность анекдота?

Лима нахмурилась:

- Смех ещё никому не причинил вреда. Он только помогает. Тебе было щекотно, когда трогали пальцы на ногах?

Вербицкий повернул к ней голову и посмотрел на неё совсем другими глазами. Он вызывающе-непристойно оглядел её с ног до головы. Его взгляд был таким горячим, обжигающим.

- Когда я вернусь в своё нормальное и подвижное состояние, возможно, тебе удастся это выяснить, - его голос прозвучал низко и очень многообещающе.

- Тогда я уже не буду мыть тебя.