Сделка с ветром

Глава 23

Маршал закрылся в своей спальне, устроившись у камина на шкуре медведя. Он прихватил с собой винный восстанавливающий напиток и хроники последней войны, которые ему доставили неделей раньше. Раскрыл записи и карты, изучая, как была проведена восточная компания в целом. Нужно было найти свои ошибки, даже если их никто не заметил - маршал с пристрастием изучал все пылинки в своих глазах. Хронист не только описал последовательность военных действий, но и позволил себе высказать соображение о том, что действия главнокомандующего Вэйда хоть и были блестяще продуманы, но безрассудство граничило с безумием. Если бы маршал проиграл, таких хвалебных од было бы не дождаться. Вэйда опасались именно потому, что его безумие приносило победы. Со стороны все казалось идеальным, но маршал планировал обойтись меньшими потерями, да и сжигать только оттаявшую после зимы рощу было сложной задачей. Да и опасной - никто не мог контролировать огонь на обширной территории. Однако Вэйду повезло - ветер гнал огонь к краю леса, а не в его глубь. Удачно, чтобы не сжечь леса на многие лиги на запад, и достаточно, чтобы выманить врага из укрытий, где армия Вэстьери устроила западню и расставила ловушки. Пришлось устроить филиал закатного пламени. Много огня, много смертей - мало чести. Об этом ему неоднократно заявили столичные гусаки. Вэйду было плевать на честь. Ему нужна была победа.

Теперь в руках королевства Линар оказался контроль за восточной частью торгового пути через территорию Вэстьери к северо-восточному герцогству Руано. Контроль западного предгорья Марки, по которому проходила восточная граница Линара, также вернулся короне. Вместе с завораживающими пейзажами, десятком золотых шахт и месторождением драгоценных камней.

А ведь еще полгода назад, когда в Бельгерэ пришла новость об обвале шахты на стороне Линара и марадерстве вэстерийских рабочих, нельзя было предположить, что восточная кампания станет насколько доходной. Не получилось установить доподлинно, стал ли обвал рукотворной трагедией или же его причины носили исключительно природный характер. Фактом было то, что Линар потерял доступ к золоту, на которое имел исторические права, а Вэстьери решило не только вмешаться в дела соседа, но и завладеть ресурсами, пользуясь неразберихой. Заодно падишах собирался забрать себе рудники, которые было удобно оборонять. Их мотивы и жажду наживы конечно можно было понять, но так уж вышло, что у Линара был герцог Вэйд, а брат падишаха не смог предугадать неординарные решения противника. Впрочем, баша Саид принял поражение с достоинством, что сделало честь его самообладанию.

Мысли о войне и ее результатах логично привели к дню последней битвы и подписанию капитуляции Вэстьери. Именно в тот день, наблюдая за низко стелющимся к багряной земле дымом, Роуган заметил те бледно-голубые огоньки. Мужчина подался к карте, по которой прежде сверял военную хронологию, и задумался. Он видел те огоньки три раза. На поле, где принял решающий бой. Потом в ночи близ Нор-Муана, как раз перед тем, как найти русалку. И в столице, когда русалка демонстрировала магическое умение, поднимая осколки стекла силой мысли. Роу сделал три последовательные пометки на карте: близ юго-восточной границы Линара, у точки “Нор-Муан” и внутри “Бельгерэ”. Пытливый ум желал разобраться, что эти огоньки означали, а главное - откуда они появлялись. Предположить игры магии мужчине было трудно и иррационально - Роуган с трудом доверял своим глазам, даже когда гостья воочию демонстрировала свои фокусы. Верить в волшебство и добрые сказки его отучили еще в юности. Отец был строг и жесток. Он не давал ни ему, ни братьям поблажек. Мальчикам отбили всякое желание фантазировать и придумывать свои собственные миры.

Мальчикам… Братьям… Губы сами собой скривились в горькой ухмылке. Вспоминать давно мертвых людей было по меркам Роугана пустой затеей, сентиментальной и глупой. К тому же в том прошлом было слишком много из того, что хотелось забыть, как страшный сон. Однако, один момент мог оказаться полезен.

День другого боя, не военного, но не менее опасного. Боя, который отец устроил между братьями погодками под страхом убить их всех за отказ сражаться. Когда Роуган Вэйд из младшего сына стал наследником Дома Урагана, убив старших братьев. Когда сердце разрывалось от радости жизни и горести утраты. Когда Роу еще задыхался после ослабевшей хватки старшего брата на своей шее. Когда в глазах темнело от пережитого ужаса и близости смерти. Победа не была сладкой - хотелось умереть самому. И в то же время тело жаждало жизни.

В тот день отец вручил своему наследнику медальон, который тот носил по сей день. Роу не заметил, как машинально тронул серебряный диск с сапфиром. Точно. Тогда сквозь темную поволоку головокружения и дурноты он увидел светло-голубые огоньки, контрастирующие с багряно-алой кровью...

- Юноша, вы стали полноправным преемником своего рода. Вскоре вы займете место герцога Клаха, - говорил отец, будто с чужим, а черные глаза мужчины смотрели с холодным торжеством. - Это честь для вас.

Атарио Вэйд снял со своей шеи серебряный медальон с древними знаками и застегнул на шее черноволосого синеглазого юноши.

Герцог Кхала Атарио Вэйд был красив, высок, статен. Он был молод, словно годы его не брали. А еще до безумия жесток.

Был ли Роуган таким же? Размышляя об этом, Роу поднялся и дошел до шкафа с любимым вином. Ему определенно не стоило пить что-то, кроме лекарств, но гадкие воспоминания иначе было не отвадить.

Наливая напиток в хрусталь, мужчина без особого энтузиазма анализировал свою жизнь. Обычно, он не оглядывался на мнение окружающих, шел к своей цели, не взирая на жертвы, ничуть не пытался уменьшить количество людей, которые его ненавидели. Он вел себя так, словно завтра никогда не настанет. Рисковал, лез на рожон, стремился ввязаться в самые опасные истории. Жил так многие годы. С тех пор, как горечь от убийства родных братьев схлестнулась с опьянением от возможности дышать полной грудью.