Сделка/gesheft: Две половинки целого

Глава 4

Три месяца назад.

— Что это ты делаешь?
Флоренс вошла в комнату, которую делила с сестрой, намереваясь ложиться спать, но застала Фэйт в странном виде.

Её сестра-близнец натянула на себя мужскую одежду и, кажется, клеит себе усы.

— Закрывай скорее дверь и не шуми. — Шикнула Фэйт, возвращаясь к своему отражению. — Мне необходимо проверить кое-что очень важное... Надеюсь, ты прикроешь меня, сестрёнка.
— О чём ты?
— Я уйду на несколько часов...
— Нет. — Флоренс протестующе тряхнула головой. — Нет и нет! Мы только приехали, ты здесь ничего и никого не знаешь! Куда ты собираешься идти?
Девушка ощутила, как жар приливает к щекам от бушующего внутри возмущения.
Ну почему, почему Фэйт не живётся спокойно?!
— Ещё и в такой час!

Однако Фэйт, хотя и видела в каком состоянии пребывает сестра-близнец, беззаботно махнула рукой.
— Не волнуйся, Жерар будет меня сопровождать.
— Отлично. — Фло начиналась злиться. Об этом говорили стиснутые зубы. — Сбегаешь в ночи в компании старого конюха. Фэйт! Прошу. Ты ведь в курсе, что каждая твоя выходка отражается на всех нас? Особенно на мне.

— Почему? — Густые черные усы, сделанные из срезанного меха воротника старого пальто, щекотали ноздри. Девушка едва сдерживала чих.
Натянув ещё и шляпу на голову, скрывшую копну густых волос, Фэйт довольно хмыкнула.
— Какое отношение к вам может иметь мистер Барнс?

— Дурочка! — Выругалась Фло, скрестив руки на груди. — Ненавижу тебя в такие моменты!
— Пожалуйста, Фло. — Фэйт обратилась к сестре со своим фирменным взглядом: умоляюще округлила глазки и невинно захлопала ресничками. — Никому не слова! Я скоро, обещаю.

Флоренс хотелось разбудить отца и всё рассказать. Немедленно. Ведь они больше не в Хоуэлл-Роу Ривз. Они вот-вот начнут вести светскую жизнь, посещать балы, искать подходящую партию...
Жизнь обещает круто измениться, но жестокий мир высшего света может навсегда закрыть свои двери для них, если Фэйт попадётся на чём-то, что эти люди не приемлют.

Но Флоренс молча глядела на закрывшуюся за сестрой дверь. Как и всегда.
Она не могла сдать Фэйт.
Потому что они больше, чем просто сёстры — две половинки одного целого.

Девушка засунула подушки под одеяло на месте, где должна спать другая её половинка, и сама забралась под своё.
Но о сне не могло быть и речи. Впереди долгие часы ожидания в бесконечной тревоге за неугомонную сестру.

***

Лондон казался привлекательным только теперь, под покровом ночи. Его тихие и опустевшие улицы, безмолвные дома, каменная набережная, свежесть ночной прохлады.
Правда так было недолго.

Стоило двум всадникам выехать за пределы западной части города, в воздухе стали витать неприятные ароматы. Стали встречаться шатающиеся фигуры, выползающие из таверн, откуда-то доносились звуки драки.

Фэйт поёжилась и крепче сжала в руках поводья. Она бросила короткий взгляд на конюха, который разделял её чувства.

— Вы не передумали, миледи? — Негромко спросил Жерар, глядя из под своей шляпи.
— Нет. Веди нас. — Непоколебимая решимость звучала в её голосе.

Фэйт родные воспринимали милой шалунишкой. Отец особенно был к ней привязан, даже больше чем к долгожданному сыну. Эдакая задорная, весёлая девчонка, с которой никогда не бывает скучно!
Мама всегда говорила, что сначала появлятся смех Фэйт, а затем уже и она сама.

Но за этой весёлой и беззаботной девочкой кроется очень ранимая и тонкая душа. Пожалуй, даже более тонкая, чем у Фло — сердца и души их семьи.
И на днях её сердце буквально растоптали.

"— Думаете, заселили нас в какой-то домишко, подкармливаете, значит спасли? Вы обязаны моей матери. Даже если меня не признаёте! — молодой и красивый мужчина со смуглой кожей и вьющимися угольно-чёрными волосами кричал на Генри в саду, спустя пару дней после прибытия семьи Оберона в город.
— Я пообещал позаботиться о вас и слово сдержу. Но чего ты требуешь от меня сейчас?
— Мама в тяжёлом состоянии. Она может не пережить очередную ночь. Вы обязаны придти..."

Фэйт не понимала, кто этот человек и чего хочет от отца, тайком выглядывая из своего укрытия, пока незнакомец не обернулся.
Девушка потеряла дар речи, видя его серые глаза, точь в точь как у отца.

Теперь девушке необходимо выяснить правду.
Кто этот человек, кем является его мать и почему герцог Оберон им обязан.

— Это здесь, миледи. — Жерар остановил коня и кивнул в сторону террасного дома.

Фэйт направилась к ряду соединённых друг с другом зданий из кирпича с общими стенами.
Два этажа, несколько парадных дверей.

Оглянувшись на конюха, оставшегося сторожить дверей, девушка разглядела, как тот показывает два пальца. Значит, вторая парадная.
Но небольшой заборчик, огородивший крошечный двор, был заперт.

Не для того ли придуманы мужские бриджи, — сама себе шепнула Фэйт, закидывая длинные ноги вверх.

Она перелетела через забор — неловко, слишком резко — и тут же пожалела.
Земля ушла из-под ног.

Фэйт успела только вдохнуть, прежде чем её прижали к сырой траве. Удар выбил воздух из груди.
Чужое тело навалилось сверху, тяжёлое, горячее, пахнущее дымом и потом.

Холод коснулся горла.
Лезвие.

— Не двигайся.
Мужский голос, раздавшийся у самого уха, был низким, с чужим, непривычным акцентом.
Фэйт замерла.
Сердце колотилось так, что, казалось, нож должен был дрожать вместе с ним.
Где-то за забором вскрикнул Жерар.
— Миледи!..
— Ещё шаг — и я перережу ей горло, — спокойно бросил незнакомец, даже не оборачиваясь.

Фэйт стиснула зубы, беря под контроль возрастающую панику внутри.
Спокойно. Думай.

Она медленно подняла взгляд.
И встретилась со взглядом серых глаза. Тем самым.
На мгновение мир словно качнулся.