Сдобная история попаданки

Глава 3

Я спускаюсь в кухню и забиваюсь в угол за печью, где Лушка обычно прячется, чтобы ее не нагружали работой. Наблюдаю за тем, как дознаватель по очереди вызывает сначала главную повариху, затем по старшинству остальных слуг. Они уходят, потом возвращаются возбужденные донельзя и начинают обсуждать прошедший допрос. Особенно громко чирикают вредные рыжуха и чернявая, вечно смеющиеся над Лушкой подружки.

- Ох, ужас-то какой! – томно вздыхает брюнетка и начинает быстро-быстро хлопать глазами. Это она у Эльзы приемчик подсмотрела. Только вот главная героиня у меня аристократка, ее таким штучкам с детства обучали, да и облик у нее нежный, ее трепетанья ресницами выглядят милыми и трогательный. А у этой… ну-у, так себе, словно жабка решила в принцессу поиграть и глазами своими лупастыми захлопала.

- Я тоже в страхе, теперь и на улицу побоюсь выйти! – поддерживает ее рыженькая подружка.

- Чего тебе-то бояться, Славка, — фыркает главная повариха. – Магии у тебя нет, кому ты нужна?

- Ну а вдруг! Вдруг преступнику этому не только магия нужна, но и кое-что другое? - упрямится Славка. Из моего горла вырывается смешок – тю, кокетка безмозглая!

Ой, совсем забыла, что у Лушки голосище такой, что даже тихий смешок как выстрел из пушки звучит!

И правда, все в кухне замолкают и поворачиваются в мою сторону, а тетка зовет:

- Ну-ка, иди сюда, Лушка! Быстро давай!

Я кое-как, сопя и чертыхаясь про себя, вылезаю из своего угла и встаю перед ней.

- Чиво?

Уй-й-й! Это не я, не Марина говорю! Это опять Лушка и ее натура вперед вылезают!

- Ты вчера к кожевнику ходила на тот конец улицы. И как раз в это время, когда на девушку напали. Не видала чего, случайно? – тетка прищуривается на меня.

- Вот как? Почему на опросе никто об этом не сказал?! – раздается за моей спиной властный голос дознавателя.

Я от неожиданности аж подпрыгиваю, а еще меня чуть не обжигает жар его тела, оказавшегося совсем близко.

- Только сейчас вспомнила, господин дознаватель. Сразу и спросила у дуры этой – сама-то она ни в жисть не подумает о таких вещах! – тут же лебезит повариха.

- Это правда, ты в это время ходила к кожевнику? Видела что-то необычное? – теперь Эдгар стоит ко мне лицом и прожигает меня подозрительным взглядом.

- А-а-а… Да-а-а… Не-ет, – выдавливаю с трудом. Ужас, какой он властный и давящий, этот Эдгар! Тут не только у балды Лушки речь пропадет, под таким взглядом у любого язык онемеет. И непонятно, что там за чернотой его глаз прячется. Я этого персонажа в книге не выписала и образ для него придумать не успела. Теперь не знаю, чего от него ждать!

- Так да или нет? – нетерпеливо переспрашивает дознаватель.

- А-а-а, нет, ничего не видела, — выдавливаю из себя кое-как. Получается я, Марина Звонарева, не могу управлять телом Лушки, в которое вселилась моя душа и мой разум!

Охо-хо, надо браться за эту дурынду. Первым делом речью Лушкиной заняться. А то что за мычание невнятное, двух слов связать не могу? Значит, начну произносить скороговорки, чтобы язык развязать.

Что еще… Питание, естественно: больше никаких плюшек и ночных походов в кладовую с продуктами. По утрам буду… нет, не бегать, конечно. С таким меня здесь быстренько в лечебницу отправят. Просто буду выходить на прогулки, а еще буду просить отправлять меня с поручениями в такие места, куда нужно долго идти пешком.

Да, еще книги надо найти, проверить, умеет Лушка читать или нет. В моей истории я про это ничего не писала, но вдруг она чудесным образом окажется грамотной?

- Вообще ничего не видела? Совсем-совсем? – выдергивает меня из размышлений голос Эдгара. У-у, какой настойчивый! Сказано же, ничего!

- Кожевника видела, — выдавливаю из себя: в книге у меня было, что Лушка пошла в лавку скорняка. Без подробностей, конечно, просто упоминание. Эх, знала бы, что нужно эту тему развить, накатала бы пару глав: «Лушка и скорняк» и «Лушка и скорняк. Возвращение»! Написала и теперь имела бы представление, что сейчас дознавателю отвечать.

- Ой, да вы от нее ничего не добьетесь, господин дознаватель. Лушка у нас тупенькая, — кокетливо произносит брюнеточка и глазками выпуклыми снова луп-луп. Точно, королева красоты в мире земноводных!

- Значит, тебя Лушка зовут? – поворачивается ко мне Эдгар, а я вдруг делаю нечеловеческое усилие и произношу хрипло, точно ворона после ангины спеть решила:

- Лукреция я…

Все, кто есть в кухне, начинают хихикать и смотрят на меня, как на дурное чудо-юдо.

- Лукреция… - повторяю через силу.

- Лукреция! Ой, не могу! – это рыжая начинает тыкать в меня пальцем и ухохатываться уже без всякого стеснения.

- Лукреция, значит. Жаль, что ты ничего не помнишь, Лукреция, — Эдгар недовольно поджимает губы, поворачивается и выходит из кухни. Хлопает входная дверь, на улице раздаются громкие команды, затем цокот копыт. Все женщины, как одна, кидаются к окнам и прилипают носами к стеклу, глазея на дознавателя и его людей.

А я снова забиваюсь в свой угол за печкой и сижу там, стараясь не отсвечивать.