Сдобная история попаданки

Глава 5

Пытаюсь восстать из воды, аки Афродита из пены морской, но увы… не те у меня параметры. Поскальзываюсь, припадаю на одно колено, разметаю вокруг себя комья грязи вперемешку с водой. Хочется ругнуться веско, отборно и по существу, чтобы от души отлегло. Открываю рот и из него вылетает:

- В Кабардино-Балкарии валокордин из Болгарии!!

И главное, как выдаю! Песнь песней, не меньше. С та-а-аким выражением, что даже сверчки перестают петь, заслушавшись. А потом выдают хором точно с моей интонацией! На-а-адо же! Я – Лукреция, мать всея сверчков. Мать-перемать! Куда там той матери драконов, у нее их всего три. А у меня – толпа, и имя им Легион!

Н-да... видать, сильно я тупой башкой приложилась, если такая чушь в голову лезет. Интересно, Лушка может стать еще глупее, чем была? Или глупее уже некуда? Риторический вопрос, понятное дело.

- Изверги! За что же вы так старика?! – из-за угла доносится жалобное стариковское причитание.

Ладно. Попытка вылезти из скользкой ямы номер два. Поднатуживаюсь, собираю вместе ноги, упираюсь в скользкое дно руками. И-и-и-и... Вполне ожидаемо, руки подгибаются, и я ныряю и без того не самой чистой физиономией в самое илистое и вонючее дно, какое только может быть!

Да, товарищи, это таки дно! Хуже уже быть не может! Будь я сейчас Мариной, писательницей, я бы скорее всего, зарыдала от собственного бессилия, но в заводских настройках Лукреции Туповатовой слезы прописаны не были, поэтому… Где-то на самом дне она, то есть я, находит длинную палку. Упираясь в нее, приподнимается и на коленках, словно собралась помолиться, ползет в сторону сухого места.

А на тротуаре я уже могу встать во весь рост, опираясь все на ту же, довольно крупную и крепкую палку.

- Да что же вы делаете, а?! – уже почти рыдает старческий голос неподалеку.

Я ни разу не Ниндзя-черепашка, хоть и пахнет от меня очень похоже на канализацию, но оставить незнакомого дедулю в тяжелой ситуации не могу, совесть не позволяет.

Иду в сторону причитаний, уповая на эффект неожиданности и свой весьма экзотический внешний вид. Но, как оказывается, запах работает на опережение. Поэтому появиться внезапно не получается.

- Фу! Дед, ты шо, обделался?! – доносится из темной подворотни, как раз оттуда, куда я, дура набитая, иду по собственной воле.

- Есть женщины в русских селеньях! – выдаю я почти загробным голосом цитату из классика.

- Ма-а-атерь Заступница! – верещит один из нападавших. – Демонша! Демонша из подземного мира явилась!

- С спокойною важностью лиц! – продолжаю молоть то, что крутится в голове. Это меня успокаивает. А других – явно нет.

- Демонское отродье, бежим!! Ты посмотри на нее, она же нас всех сожрет!

Трое грязных бандитов-оборванцев разбегаются в разные стороны, побросав все, что было у них в руках и карманах. Один замешкался, запутавшись в ногах, поэтому я, не особо разбирая, цитирую: - С красивою силой в движеньях! – и бью засранца палкой попрек спины, придавая ему почти олимпийское ускорение.

– С походкой и взглядом цариц, – это я уже сообщаю дедуле, сидящему на земле и прикрываюшему голову руками.

- Не бей, заступница, я не бандит, — жалобно просит дедуля.

- Да знаю я, — выдаю почти связное. – Пошли.

- Куда? Есть меня будешь? Так я худой, жилистый и старый. Пойдем лучше ко мне домой, я тебя вкусненьким накормлю. У меня пироги всякие есть. И с мясом, и с рыбой. Сладкие есть. Хочешь сладкого?

- Ну пойдем, — легко соглашаюсь, расправив плечи и крепко держа в руке палку правосудия. – Пироги – это хорошо.

Идем мы недолго. Дедуля старается шагать с подветренной стороны, одинокие прохожие при нашем появлении дружно переходят на другую сторону улицы.

- Как вы там оказались? – удается выдавить из себя.

Вообще, я хотела поинтересоваться, какими судьбами он, вполне приличный и явно местный мужчина, оказался в таком неподходящем переулке. Но Лушкин речевой аппарат совершенно не предназначен для подобных витиеватых предложений. Пришлось ограничится минимумом. При этом, мыслить связно я вполне могу, а вот что-то сказать – с этим беда. Но ничего, у меня в запасе полно скороговорок, авось натренируюсь адекватно выражаться!

- Где? – спрашивает дедуля. – А, вы про тот переулок? Сам не знаю… задумался. Невнимательным стал последнее время. Раньше мне дочь подсказывала, если вдруг что не так, а теперь…

Старичок умолкает и остаток пути мы проходим молча. Мне много чего хочется спросить, но… я тоже помалкиваю. Может, это и неплохая мысль – меньше болтать, больше слушать.

- Проходите, моя защитница, — дедуля поднимается по высокому крыльцу, открывает дверь красивого, двухэтажного дома и отходит с моего пути, пропуская в коридор.

Без всякой робости захожу в помещение. Смелости придает недавнее открытие, что у Лушки имеется богатырская сила. Если что – скручу тощего дедулю в рогалик!

Кстати, вышеупомянутый пожилой мужчина, заходит следом за мной, закрывает дверь и проходит по коридору. Долго копошится в тумбочке, потом достает и ставит возле моих ног хорошенькие розовые тапочки на каблучке с розовыми помпонами. Сам же снимает обувь и влезает в какие-то заношенные лапти.

- Ко мне приходит уборщица, но в следующий раз она будет только через три дня, — словно извиняясь говорит дедуля. – А ваша обувь… немного выпачкана.