Сдвинутый мир

Глава 4. Через пустыню

«Как трудно жить вот так — постоянно вместе», — подумала Марго.

Но Пушок не выглядел несчастным. Он даже сумел недолго поиграть с колючкой, которую по песку принёс к нему ветер. Было очевидно: они с мамой уже привыкли к такому тесному сосуществованию.

«Интересно, что бы об этом сказали наши психологи, которые так любят говорить о важности личных границ? Наверное, они бы тут же предложили всем обзавестись табличками „Не входить без стука в мою зону комфорта!“» — с улыбкой подумала она.

Когда Окс принёс добытых зверьков, Кошара с Пушком развели костёр. Оказалось, что, будучи хищниками, они, конечно, могли есть и сырое мясо. Но всё же предпочитали его по возможности готовить. К большому удивлению, у кошек даже нашлась соль.

Марго с облегчением выдохнула. А Окс с подозрением уставился на белые крупинки, которыми Кошара посы́пала еду. Вкус готового мяса оказался непривычным. Он поделился, что на его родине в качестве приправ использовали только травы. Но новшество пришлось по вкусу.

Кошара рассказала об их мире. Здесь повсюду простиралась пустыня, её скупо разбавляли невысокие скалы и редкие оазисы. Такие природные условия не способствовали тому, чтобы кошки селились большими группами. Пески пустыни, на самом деле, кишели жизнью: мелкие млекопитающие, змеи, жуки. Прокормиться было можно. А вот воды зачастую не хватало, поэтому многие жили, как они с Пушком — просто своей семьёй возле микроскопического оазиса, который героически пробил себе путь наверх у подножия скалы. Воды и тени хватало на чахлую растительность, воюющую с беспощадным солнцем, простую хижину, парой стен которой служила всё та же скала. И маленькую семью: двум кошкам и двум пескоходам хватало.

Пескоходы считались самыми крупными животными в пустыне. А вот самыми крупными и опасными хищниками были как раз кошки. Поэтому бояться им приходилось в основном просто суровых условий жизни. Но эти же условия не позволяли развивать земледелие и животноводство, поэтому кошкам приходилось оставаться охотниками.

Но всё же в пустыне встречались и крупные оазисы, вокруг которых выросли поселения и даже города. Там были и плодородные фермы, и богатые ремесленнические кварталы, и шумные рыночные площади. И много кошек. А если и можно было где-то узнать, что делать путникам дальше, то точно там, где кошек больше двух.

Кошара, выслушав историю гостей, предложила отвезти их на пескоходах в ближайший город. Ближайшим он назывался весьма условно — три дня пути. Пушок даже радостно взвизгнул: мать нечасто возила его так далеко.

В дорогу отправились ещё затемно. Кошки надели на пескоходов нехитрую упряжь. Служила она больше для перевозки грузов, поэтому никакого седла людям не предложили. Однако в мягкой шерсти, окутанной паутиной кожаных ремней, получилось удобно устроиться. Сами кошки не использовали уздечки, а управляли животными, запуская им в шерсть свои тонкие когти. Пескоходы привыкли, что их кожи никогда ничего не касается и чутко реагировали даже на слабые уколы.

Для трёхдневного перехода хозяева дома собрали немало вещей: кожаные бурдюки с водой, тонкие деревянные жерди и огромный кусок тончайшей шерстяной ткани. Марго заметила, что практически все вещи кошек были сделаны или из кожи, или из меха, или из шерсти. Видимо, материалы растительного происхождения были в этом мире роскошью. Также Кошара собрала большой мешок шкурок мелких животных. Их кошки, не имевшие никаких других ценностей, обменивали в городе на полезные вещи. Правда, стоимость шкурок была невысока.

— Как же вы тогда живёте? Неужели всё добываете и делаете сами? — спросила Марго.

— Иногда нам удаётся найти в пустыне драгоценные камни. Обычно очень мелкие, но их хватает на то, чтобы купить необходимое. А когда повезёт найти большой, то можем позволить себе пескохода, — рассказал Пушок, с гордостью окинув взглядом двух своих животных. — Пескоход — это очень дорого, а у нас их два. Значит, мы не очень бедные.

— Без них тяжело, — добавила Кошара. — Кошки могут бежать быстро, но недолго. Тем более по песку и под жарким солнцем. А расстояния у нас в пустыне такие, что, лишившись пескохода, семья может остаться совсем одна и уже никогда не выйти к другим кошкам.

Она рассказала, что содержать их несложно — едят мало, им хватает катающейся по пустыне колючки, а её полно. Но если пескоход заболеет, то вылечить его удаётся не всегда. Поэтому лучше держать сразу двоих. Когда у них полгода назад умер один пескоход, Кошара с сыном потратили кучу времени и сил, чтобы найти в песках довольно крупный и очень красивый камень. Он был ярко-синего цвета с золотистыми прожилками. За него они смогли получить молодого и сильного пескохода, да ещё и новый полог — большой кусок тонкой шерстяной материи, позволяющий спрятаться в пустыне от солнца.

Кроме разговоров, в долгой дороге заняться было нечем. Пескоходы мерно шагали бок о бок. На одном из них сидели неразделимые, как сиамские близнецы, Кошара и Пушок, на втором — Марго и Окс. Самым запоминающимся событием стал восход солнца: лучи постепенно окрасили пески сначала в красный, а затем в оранжевый цвет. Люди, до этого зябнувшие в холоде ночи, скинули с плеч шерстяной полог. Чем выше поднималось солнце, тем сильнее менялась пустыня. Тёмная, холодная и загадочная ночью. Яркая, огненно-горящая, согревающая первыми лучами на рассвете. И огромная, просто бескрайняя, однотонно-жёлтая, сжигающая палящим жаром днём.

Когда тени от барханов стали короче, а солнце начало безжалостно жечь, кусая не привыкшую кожу, Кошара сказала снова доставать полог. Путники растянули его над собой между двумя пескоходами, закрепив на небольших деревянных жердях. Стало понятно, что сложное переплетение кожаных ремней на спинах животных предусматривает массу вариантов их использования. Например, крепление этих палок.

Полог позволил продолжать путь даже тогда, когда солнце достигло зенита. В какой-то момент Кошара свернулась на спине пескохода в клубок и задремала. Управлять животным стал Пушок.