Сдвинутый мир

Глава 7. Снова через пустыню

Накануне отъезда из города Полумесяца люди тренировали свою интуицию. Пушок прятал в зажатых кулаках камушек, а они должны были угадать, где тот. Каждый по отдельности угадывали примерно в половине случаев.

— Какова вероятность, что, выйдя из дома, вы встретите динозавра? — ввернула Марго шутку из своего мира. — Пятьдесят на пятьдесят — или встретите, или не встретите. Вот и мы или угадываем, или не угадываем.

Но взявшись за руки, Окс с Марго знали всегда. Ни разу даже поспорить не пришлось. Они просто знали. Держаться за руки начинало входить у них в привычку.

***

В дорогу отправились опять затемно. Окс зевал так, будто пытался проглотить луну, Марго клевала носом и мечтала о кофе, которое не успела выпить перед тем, как влипнуть во всю эту историю. Кошара с Пушком и двое провожатых котов, чьей обязанностью было проводить их до места традиционного выхода разведчиков из Песчаного мира, к раннему выезду отнеслись спокойно.

— Я сам-то между мирами не шарю, но давно уже работаю на кордоне. Мы провожали и встречали разведчиков. И сейчас их ждём. В любой момент ведь могут вернуться. А какие они приходят… Грязные, голодные, потрёпанные и даже раненые бывает, — серый кот Клык старательно разрушал своей болтовнёй романтический ореол, сложившийся вокруг пушистых путешественников между мирами. — Иногда чуть успевали вымурчать кого-нибудь, такие сильные раны у них бывали. Так что, если б не мы, давно бы уже закончились все разведчики. А сейчас просто сидим и ждём… А вы, правда, ходить умеете?

Люди, сидевшие на пескоходе рядом, автоматически потянули друг к другу руки.

— Умеем, — ответил Окс. — К вам ведь попали.

Марго старалась не говорить на эту тему. Чем ближе ко дню отправления, тем сильнее она боялась, что ничего не получится. Что всё это было в прошлый раз случайностью, последствием сдвига миров, и нет у неё никакой способности к переходам.

Старейшины говорили одно, а чувствовала она совсем другое. Остро хотелось домой в маленькую, тесную, но уютную и такую понятную квартирку. Хотелось вернуть обратно казавшийся скучным водоворот будней: работа, дом, встречи с подругами. Хотелось не думать. Марго начало казаться, что в той жизни и думать-то было не нужно — просто живи и живи по накатанной. Каждый день походил на другой, и в этом было своё простоте, неказистое счастье. А теперь впереди только неопределённость.

Пойди туда, не знаю куда, найди того, не знаю кого — почти как в сказке. Правда, не совсем понятно, зачем конкретно ей это нужно, и что делать потом. Но и альтернативы пока Марго не видела. Здесь есть какая-то цель, и компания вроде неплохая подобралась. Парень хоть и простоват, да тупит часто, но с ним спокойно. А кошки вообще забавные, особенно непоседа Пушок. Она всегда хотела завести кота, но никогда не думала, что он может быть таким вот больши́м.

— А что они рассказывали про переходы? — спросил провожатого котёнок.

Марго уже знала: Пушок был одновременно очень горд тем, что оказался сыном самого настоящего разведчика. Он и слова-то такого раньше не знал. Но в то же время и обижен на отца, который никогда ему ничего об этом не рассказывал. Уезжал, будто в город или на поиски драгоценных камней далеко в Пустыню. Пропадал надолго, но всегда раньше приезжал назад.

— Да ничего не рассказывали! Ничего. — Клык раздражённо дёрнул ухом. — Возвращались они молчаливые, как рыбы на суше. Все такие загадочные. Только фразы бросали «путь каждый раз новый» да «ищи не глазами, а усами». Мол, вроде как есть этот путь, и все они его знали, но в то же время и искать его им тоже каждый раз приходилось заново. Кто-то долго шёл, кто-то быстро. И уходили все в одном месте, а возвращаться могли в разных. Всегда недалеко от кордона, но разбрасывало их неслабо. Мы постоянно патрулировали пустыню в радиусе пары часов езды. А сейчас патрули вообще во всех направлениях уходят. Ведь страшно представить, что вдруг они вышли где-то очень далеко в песках. Без воды и пескохода…

Клык сообразил, что сболтнул лишнее, и с заметным щелчком прикусил свой длинный язык. В темноте не было видно, как после этих слов вздрогнули усы Кошары. И чтобы сгладить неприятный момент, он добавил:

— К старейшинам сразу торопились. Важные были.

Дальше ехали молча. И Марго даже задремала, убаюканная плавными шагами пескохода. Проснулась она оттого, что Окс коснулся её ладони.

— Чувствуешь?

Марго спросонья отдёрнула руку и потёрла заспанные глаза. Потом сообразила, что глаза ей сейчас не нужны — хотя уже и рассвело, но смотреть надо было не ими. Она протянула руку к его ладони и постаралась погрузиться внутрь себя, как учил старейшина.

— Чувствую. Мы едем не туда.

Под недовольное ворчание Клыка караван сменил направление. А люди больше не расцепляли рук, координируя движение.

К вечеру Марго валилась с ног. Навигация по «внутреннему компасу» оказалась энергозатратнее марафона в социальных сетях. Окс, державший её за плечо, напоминал подпорку — полезную, но не особо разговорчивую. Кошара посматривала на неё обеспокоенно, но пока молчала.

— Мы точно идём верно? Нужно подумать о воде, — пробурчал Клык, глядя на стремительно пустеющие бурдюки. — Или вы планируете пить песок? В нём, кстати, ноль процентов воды, проверено. Запасы-то были рассчитаны на путь до кордона, а мы движемся совсем в другую сторону. И, как вы заметили, ни одного оазиса по дороге пока не встретилось.

Но Окс бросил на него тяжëлый взгляд, и кот начал ворчать потише, переходя на неразборчивое бормотание.

Атмосферу разбавлял по-детски непосредственный Пушок, то задававший всем миллион вопросов, то рассуждавший о том, что видел вокруг, то принимавшийся вслух фантазировать. Казалось, иногда Кошаре стоит больших усилий выносить эту непрекращающуюся болтовню. В тот момент, когда она объявила обязательный дневной сон для себя и котёнка, все выдохнули. А Марго подумала, что матерям в этом мире приходится находиться вместе со своими детьми двадцать четыре часа семь дней в неделю в совершенно прямом смысле этих слов. Всё время вместе, связанные, без возможности даже отойти на десяток метров. Наверно, этим и объяснялось спокойствие Кошары — за ним крылась натренированная нервная система.