Сечение нитей судьбы

Пролог.

Дисклеймер.

Мнения и действия персонажей не отражают мнения автора и не должны восприниматься как руководство к действию.Все персонажи, события и места, описанные в этой книге, являются вымышленными. Любое сходство с реальными людьми, живыми или умершими, случайно и не преследует никакой цели. Автор не несёт ответственности за любые совпадения или интерпретации.

От лица главной героини.

Многие завидовали моей жизни, видя лишь глянцевый фасад. Я росла в роскоши, купалась в богатстве, но за этой золотой клеткой скрывалась страшная правда: я была лишена свободы. В авторитарной семье с каждым годом становилось всё теснее, правила — всё строже, а контроль — всё жёстче.

Бизнес отца неизбежно должен был пасть к моим ногам, ведь я была единственной наследницей. Мать же, поглощённая культом собственной красоты, больше не собиралась рисковать драгоценными формами ради продолжения рода.

Откуда я это знаю? Это не было семейной тайной. Впервые я услышала об этом случайно, во время одной из бесчисленных ссор родителей. Потом это стало жестокой правдой, брошенной мне в лицо: «Я пожертвовала своей красотой, рожая тебя! Будь благодарна!» или, что ещё хуже: «Лучше бы я вообще тебя не рожала!» Раньше эти слова ранили меня до глубины души. Но со временем я научилась пропускать их мимо ушей. Во время её ядовитых выпадов я просто закрывала глаза и представляла себе маленьких пушистых котят…

Пока отец пропадал в бесконечных командировках, мать увлеклась съемками видео о своих бесконечных походах по магазинам и, к всеобщему удивлению, превратилась в популярного блогера. Я же наблюдала за мамиными кривляньями перед камерой, словно за цирковым представлением, абсурдность которого давно перестала меня удивлять. Когда отец узнал об этом «хобби», его ярость не знала границ. И только к моему совершеннолетию он уже смирился с этим, ведь мама начала зарабатывать деньги.

Наша семья была похожа на искусно разыгранный спектакль, полный фальши и эгоизма. К сожалению, эту горькую правду я осознала еще в раннем детстве, когда видела, как родители ослепительно улыбаются перед фотографами и репортерами, а за закрытыми дверями дома устраивают ожесточенные баталии. Любили ли они друг друга? Я, как ребенок, чувствовала и видела все. Их любовь была лишь тщательно отрепетированной ролью для друзей и прессы — объятия, поцелуи, нежные слова… А дома — лишь холод и равнодушие. Впрочем, когда бы они успели проявить хоть немного тепла? Родители практически не жили дома, гоняясь за успехом и признанием.

Мое детство прошло в объятиях няни, Галины Сергеевны, которая, к сожалению, рано ушла из жизни. Именно она привила мне понятия о добре и зле, о любви и ненависти, раскрывая их через волшебные сказки и поучительные мультфильмы. Я безумно скучаю по ней, ведь она заменила мне родных родителей, став настоящей бабушкой. Сейчас я все реже навещаю ее могилу, и это терзает мою душу. Когда она умерла, родители отказались установить достойный памятник и даже не пришли на похороны. Мать же хладнокровно заявила, что мне нельзя идти на похороны, ведь за нашей семьёй пристально следит пресса, и появление на траурной церемонии какой-то «прислуги» вызовет лишь презрение в глазах общественности. За эти слова я возненавидела её всем сердцем. Отец пытался нас помирить, но я возненавидела и его, ведь будь он в тот роковой день дома, а не в очередной командировке, он бы обязательно позволил мне попрощаться с самым дорогим человеком в моей жизни.

Страшнее всего, когда родители живы, но либо совсем тебя не любят, либо любят извращённой любовью, делая всё возможное, чтобы вызвать у собственного ребёнка лишь ненависть. С годами острая ненависть утихла, уступив место леденящему душу безразличию.

Моё детство было расписано по минутам: бесконечные репетиторы, утомительные занятия… Меня заставляли учить английский, немецкий и шведский языки — разумеется, не по моей прихоти. Отец, дальновидный стратег, выбрал именно эти языки, потому что его ключевые бизнес-партнёры находились в этих странах. Он всегда просчитывал ходы наперёд, и вопросы бизнеса всегда были для него на первом месте. А поскольку я была единственной наследницей, то должна была заранее готовиться к своей будущей роли.

Разумеется, после школы меня без лишних вопросов отправили в университет на факультет бизнеса и предпринимательства. Другие направления даже не рассматривались, хотя у меня было много талантов. Например, в детстве меня отдали в музыкальную школу, и, к счастью, эти занятия не были такой пыткой, как уроки с репетиторами. Я отлично играла на фортепиано и вполне могла бы сделать карьеру музыканта. В подростковом возрасте я увлеклась джаз-фанком, и этот вид танцев покорил меня настолько, что я мечтала выступать на больших сценах, гастролировать по городам и странам.

Но этим мечтам не суждено было сбыться. «Пока учишься, можешь заниматься своими хобби, но как только закончишь учёбу, будешь работать в моей компании, набираться опыта. А когда придёт время, я передам тебе все бразды правления, и, поверь, тебе будет не до этих «развлечений», — отрезал отец, когда я робко заикнулась о своих мечтах.

Из-за своего происхождения я словно раздвоилась и живу двумя совершенно разными жизнями. В одной я — расчётливая и циничная стерва, как того требует общение с высокопоставленными особами. В другой — «бесчувственная заучка», как меня прозвали в университете. И я не знаю, как долго смогу выдерживать этот маскарад. Меня приучают быть холодной и прагматичной, но в глубине души я остаюсь доброй и отзывчивой.

От лица главного героя.

Я родился в богатой семье. Жизнь «мажора», как меня называли окружающие, позволяла мне удовлетворять любые свои прихоти. Я был душой компании, весельчаком и завсегдатаем самых модных тусовок.

Уже с пятнадцати лет я неплохо зарабатывал, работая моделью. Всё началось с модельного агентства моей матери. Мне нравилось проводить там время, и вскоре на меня обратили внимание её конкуренты. Тогда-то я и решил, что лучше работать на других, чем на собственную семью. В любом случае мы не нуждались в деньгах, и мой скромный заработок был лишь каплей в море. С детства привыкший к прожекторам и вспышкам камер, я легко и непринуждённо позировал, не испытывая ни малейшего стеснения. У меня было столько предложений от различных агентств, что приходилось отказывать едва ли не половине из них — просто физически не хватало времени.