«седьмая чашка кофе»

Седьмая чашка кофе

Каждую ночь к нему приходили люди. Не настоящие люди — их тени, истончённые тревогами и сбивчивым дыханием спящего города. Ли Хэ держал маленькое кафе на углу улицы Теней, и у него было правило: если ты можешь увидеть эту дверь во сне — значит, тебе здесь помогут.

Сегодня посетитель появился ровно в 3:42. Мужчина в помятом деловом костюме, с красными прожилками в уголках глаз и руками, которые он всё время прятал под стол.

— Вы хотите кофе? — спросил Ли Хэ, протирая чашку. — У нас есть сорта: «Забыть», «Простить», «Начать сначала» и особый — «Просто выспаться».

Мужчина поднял голову. Внутри его тени что-то глухо пульсировало — чёрная пустая сфера там, где должно было быть сердце.

— Я... я продал субботу, — тихо сказал он. — И воскресенье. А потом ещё и среду. Теперь я не сплю по-настоящему шестой год.

Ли Хэ вздохнул. Обычная история. Контора «Сбыт сновидений» работала на полную, выкупая у людей их выходные, их детские воспоминания о лете, их умение смотреть на закат без ощущения вины.

— Обратный выкуп обойдётся дорого, — предупредил бармен.

— У меня нет денег.

— Мне не нужны деньги. Сними часы.

Мужчина замешкался, потом стянул кожаный ремешок. Ли Хэ взял хронометр и, щёлкнув по стеклу, вытряхнул из него один незаметный миг — тот самый, где мужчина впервые подписал контракт. Миг пах пылью, офисным клеем и сладкой ложью «можно будет всё вернуть».

Бармен смешал этот миг с ложкой мёда, каплей дождя и одной слезой, которую он хранил с прошлой зимы. Размешал деревянной палочкой.

— Пейте.

Мужчина сделал глоток. Потом ещё и ещё. В его тени чёрная сфера треснула, и оттуда робко выглянул зелёный росток — суббота, пахнущая свежим хлебом. Воскресенье — с газетой и ворчанием кота. Среда — с нелепым танцем перед зеркалом, который никто не видел.

Когда мужчина поднял глаза, в них стояли слёзы.

— Я... я ничего не должен?

— Ничего, — мягко сказал Ли Хэ. — Только запомни: следующая продажа будет последней. В следующий раз я откажу.

Он провёл пальцем по косяку двери, и посетитель растаял, как дымка над остывшим эспрессо.

Ли Хэ остался один в подсвеченном фиолетовом зале. До рассвета было ещё два часа, а на пороге уже терпеливо ждала девочка лет девяти, сжимая в руках мятого плюшевого зайца.

— Дядя, — прошептала она. — Мой папа забыл, как смеяться. Это починится?

Бармен опустился на корточки, взял её холодные пальцы в свои.

— Для этого, малышка, есть «Просто выспаться». Бесплатно.

Он налил две чашки и сел напротив. В кафе было тихо, как в сердцевине яблока, и только где-то далеко город ворочался во сне, стараясь не открывать глаза слишком долго.

Конец.