Седьмая невеста Императора

Глава 1. Смерть в квадрате

Вспышка.

Белая, режущая глаза, будто кто-то включил солнце у меня в черепе. А потом — темнота. И руки. Чьи-то сильные, холодные руки сжимают моё горло.

Я не вижу лица. Надо мной только тень, тяжёлая, давящая, пахнущая потом и чем-то сладковатым — то ли духами, то ли ядом. Лёгкие горят. Я пытаюсь вдохнуть — не получается. Пальцы впиваются глубже, и где-то на периферии сознания мелькает мысль: «Так вот как это бывает. Не больно. Страшно».

Моё тело дёргается само собой. Руки хватают воздух, ноги скребут по чему-то мягкому — шёлк? Я не знаю. Я ничего не знаю. Только эти руки, которые смыкаются всё туже, и звон в ушах, который становится громче с каждой секундой.

Я пытаюсь закричать — из горла вырывается только хрип, похожий на всхлип. Пальцы скользят по чужой руке, я царапаю, бью, пинаюсь, но тень надо мной даже не шевелится. Она сильная. Слишком сильная. Я слабая. Слишком слабая.

«Всё, — думаю я. — Всё. Ипотеку не выплачу. Кота некому будет кормить. Кир женится на продажнице, и мне будет всё равно, потому что я труп».

Перед глазами плывут круги. Сначала чёрные, потом красные. И вдруг — голос. Женский. Испуганный, срывающийся на крик:

— Леди, очнулась?! Стража! Стража!

Руки исчезают. Я втягиваю воздух — шумно, жадно, почти с болью. Лёгкие расширяются, и каждая клетка тела кричит: «Жива! Я ещё жива!»

— Ваше высочество! Ваше высочество, очнитесь! — голос приближается, и я чувствую, как кто-то гладит меня по щеке.

Открываю глаза. Надо мной — девушка в чепце и тёмном платье. Глаза огромные, испуганные. Руки дрожат. Она похожа на перепуганного воробья.

— Вы меня слышите? — шепчет она.

— Слышу, — хриплю я. Голос чужой — тоньше, с хрипотцой. Не мой. Я тру горло — оно болит, будто по нему наждачкой прошлись.

— Слава богам, — девушка выдыхает и падает на колени рядом с кроватью. — Я думала, вы умрёте.

— Я тоже думала, — я сажусь, точнее, пытаюсь сесть. Тело не слушается. Оно чужое, непривычное. Лёгкое. Слишком лёгкое.

— Что случилось? — спрашиваю я. — Кто это был? Ты видела его лицо?

Девушка смотрит на меня с недоумением.

— Кто, ваше высочество?

— Тот, кто меня душил! — я срываюсь на крик, потому что страх всё ещё не отпускает. — Тень! Руки! Он был здесь, надо мной!

Она бледнеет.

— Ваше высочество, вы бредите. Я вошла, а вы лежали без сознания. Никого не было.

— Не было? — я оглядываю комнату. Шторы задёрнуты, свечи почти догорели, в воздухе пахнет ладаном и розами. И никого. Только мы с ней.

— Вы три дня не приходили в себя, — говорит девушка. — Вас отравили. Чаем из звёздных лилий. Придворные маги ничего не могли сделать. Ваше тело умирало. Но престол призвал другую душу из иного мира. И вы очнулись.

— Что? — я смотрю на неё, как на сумасшедшую. — Какую душу? Я Арина. Арина Соболева. Мне тридцать один год. Дизайнер интерьеров. Ипотека. Кот. И меня только что пытались задушить!

— Никто вас не душил, — в голосе девушки звучит жалость. — Вы просто напуганы. Очнулись в незнакомом месте. Это нормально.

— Нормально? — я хочу сказать что-то резкое, но горло саднит, и я начинаю кашлять.

Девушка подаёт мне стакан с водой. Я пью — вода холодная, с привкусом мяты. И замечаю свои руки.

Они не мои. Короткие пальцы с обкусанными ногтями исчезли. Вместо них — длинные, тонкие, с идеальным маникюром. Кожа гладкая, без морщин, без царапин.

— Мои руки, — шепчу я. — Где мои руки?

— Ваше высочество, — девушка осторожно берёт меня за запястье. — Меня зовут Лисса. Я ваша личная служанка. Император назначил меня, когда стало известно, что вы выжили.

— Император? — я усмехаюсь. — Какой император?

— Император Эрдийской империи, — Лисса говорит это так, будто речь идёт о погоде. — Вы — одна из семи невест. Вас призвали, чтобы вы участвовали в отборе.

— В отборе? — я чувствую, что у меня начинается истерика. — В каком отборе? На что?

— На роль императрицы, — Лисса опускает глаза. — Одна из семи станет женой императора. Остальные шесть умрут.

Я смотрю на неё. Она не шутит.

— Умрут? — переспрашиваю я.

— Да, ваше высочество. Такова цена трона.

Я закрываю лицо руками. Чужими, красивыми руками. И вдруг меня накрывает осознание — я не чувствую привычной тяжести. Моё тело... оно лёгкое. Я провожу ладонями по бокам — плоский живот. Я трогаю лицо — острые скулы, тонкий нос, пухлые губы. Не моё. Всё не моё.

— Лисса, — говорю я. — Дай мне зеркало.

Она колеблется, но подаёт маленькое ручное зеркальце в серебряной оправе.

Я смотрю.

Из зеркала на меня глядит красавица. Лет двадцать, не больше. Длинные каштановые волосы ниже пояса, густые, шёлковые. Лицо — точеное, скулы высокие, глаза огромные, голубые, как ледники. Ни одного лишнего килограмма. Ни одной морщины. Это единственное, что меня радовало во всей этой ситуации.

— Это не я, — шепчу я.

— Вы, ваше высочество, — Лисса подходит ближе. — Теперь — вы.

— А где моё тело? — спрашиваю я. — Моё — с ипотекой, котом и целлюлитом?

— Ваше тело нашли мёртвым, — тихо говорит Лисса. — Вы упали с лестницы.

Я смотрю на потолок. Там звёзды. Серебряные, мерцающие. Красиво. И жутко.

— Значит, я умерла, — говорю я. — И теперь я кто? Принцесса?

— Принцесса Элиана Астерийская, — кивает Лисса. — Вас отравили чаем из звёздных лилий. Ваше тело не выдержало, душа покинула его. Но престол выбрал вас — вашу душу из другого мира. И вы заняли это тело.

— То есть меня воскресили? — я смотрю на свои руки. — Чужой душой в чужом теле?

— Да, ваше высочество. Это чудо.

— Или проклятие, — я усмехаюсь.

Я встаю. Тело слушается легко, без привычной тяжести в ногах. Я чувствую себя почти невесомой. Это пугает и радует одновременно.

— Лисса, — говорю я. — Ты уверена, что никого не видела?

— Никого, — она качает головой. — Я вошла, а вы лежали без дыхания. Я позвала стражу.

— А следы? На шее? — я трогаю горло. Оно болит.