Седьмое Солнце: вторая попытка

Глава 27. Ловля на живца

- Ну и вот, - взахлеб рассказывала родительница про свой отпуск на море, - как только парень зашел в воду и поплыл вперед, я быстренько подбежала, засунула его шлепки себе в купальник и следом бултыхнулась! А когда он уже нанырялся и на берег вылез – тут-то и обнаружил пропажу! Долго бегал, искал их, бедняга, - она заливисто рассмеялась. – Так босиком домой и ушел.

- Странно, что на тебя не подумал. Ты же говорила про раннее утро, и будто вы одни там были, - не особо прониклась весельем Катя.

- Да, ну и что? Как бы он догадался? Среди моих вещей его тапок не было, а я сама перед ним на виду плавала.

- Да… нормальному человеку такой расклад вряд ли придет в голову. Но тебе не кажется, что воровство обуви на пляже – это как-то… уже немного слишком?

- Ну почему сразу воровство? – наигранно обиделась мама. – Подумаешь - всего лишь тапки, он пошел, да новые себе купил!

- А может, у него совсем денег не было? И не жалко человека?

- Да ладно тебе! Нашлась тут гуманистка. Они всего-то рублей сто стоили.

- Да? И почему тогда сама не купила?

- Так я ж итак в новых на море была, вот чем ты слушала?! Все пальцы в них истерла… а с собой – пять тысяч одной бумажкой. Не было смысла разбивать.

Катя тяжело вздохнула. Она, конечно, видела, что страхи родительницы набирают все большие обороты. То маме казалось, будто из квартиры пропадают вещи – и виноват в этом отец. Она с завидным постоянством закатывала скандалы, но через время непременно их обнаруживала – в месте, куда сама положила и благополучно забыла. То постоянно спохватывалась, проверяя в сумке телефон или деньги, то бесконечно перепрятывала документы и ценности. А еще она боялась, что отец спьяну будет курить в кровати и спалит квартиру, что прорвет трубы и затопит соседей снизу, и даже того, что эти самые соседи успели у нее что-то украсть, когда приходили недавно с поминальными пирожками.

Но этот ее последний рассказ – был и вовсе из ряда вон. И ведь суть ее действий – не в недостатке денег, а в адреналине, своеобразном азарте, драйве, страхе быть пойманным и последующей эйфории, когда в итоге ты не попался. Сегодня это были лишь тапки, но чего ожидать завтра?

- Мам, я наверно у вас переночую, - внезапно решилась она и досочинила на ходу. – А то дома воду на сутки отключили, а у меня запасов никаких…

- Ночуй конечно, - проворчала родительница, - нужно только вещи с кровати убрать…

Катя так давно не посещала свою бывшую комнату, что успела подзабыть степень ее захламления. А сейчас и вообще, там оказался тихий ужас. Еле пробралась к окну, чтобы приоткрыть форточку и несколько раз ударила ладонью по москитной сетке, стряхивая толстый слой пыли. С улицы потянуло свежим воздухом, и она переключила внимание на следующую проблему – заваленную тряпьем кровать. Пришлось перетягивать вещи вниз, на свободный участок пола, а многочисленные ватные одеяла, наложенные одно на другое по типу слоеного теста, просто оставлять как есть.

Затем она завалилась на кровать и заерзала на кочках, угадывая спиной положение поудобней. М-да, уснуть в такой обстановке, чтобы во сне подкараулить Тень, будет проблематично…

Катя и раньше, невзирая на советы тех, «кто в теме», пыталась подловить тварь, питающуюся маминым страхом. Но если тогда, с Пашей, у нее как-то само собой получилось сновидение в квартире родителей, то последующие попытки были откровенно провальными. То «по дороге» сюда она теряла осознанность, то, вроде бы, просыпалась где нужно, но Тень, словно чувствуя за собой хвост, в эту ночь просто не появлялась.

А что, если и сегодня тварь не придет? Тогда она не только всю ночь зря промучается, но и шанс окончательно упустит - ведь проситься на ночевку повторно будет весьма подозрительно…

Нужно как-то простимулировать ее появление… и Катю вдруг осенило. Ну да, точно!

- Мам! – она вышла из комнаты и заглянула на кухню, где все еще восседала родительница, хищно поджидая отца после очередной наливайки. – А братец мой тебе давно звонил?

За одно мгновение воинственно-скучающее выражение на лице сменилось на крайне встревоженное.

- Два дня назад с ним говорила. А что случилось?

- Да вот… странный он какой-то в последнее время. Тебе так не кажется?

Лицо родительницы посерело как грозовое небо, а брови сошлись на переносице, образуя на лбу глубокую рытвину-складку. Катя ощутила укол вины за вынужденное вранье и отвела взгляд.

- Наверно, с работы выгнали, – ожидаемо завелась маман. – Кто ж будет такого хама держать?! Сын называется - все время через губу разговаривает. Хоть бы наркоманить не начал с горя… - и дальше родительницу ожидаемо понесло: она описывала перспективы увольнения так подробно и красочно, словно это событие не предполагаемое, а уже реально свершившееся. Сама придумала его – сама же и испугалась.

Катя выдохнула. Конечно, ловля «на живца» - занятие неэтичное, зато теперь можно не волноваться – мама до утра будет вариться в собственном страхе, а когда наконец уснет, Тень обязательно придет, привлеченная этим мощным выбросом энергии.

Она вернулась назад в комнату, завалилась на кровать и, сформулировав внутри четкое намерение осознать сон, отключилась.

Сначала ей снилось обычная повседневность, в которой время текло спокойно и размеренно: прогулка в парке ярким солнечным днем, где люди просто гуляли, общались…

Катя как раз беседовала с прохожим, как вдруг почувствовала опасность. Украдкой огляделась, пытаясь отследить источник. Однако, вокруг все было по-прежнему, и она почти успокоилась. Но уже через мгновение напряглась снова – внутри всколыхнулась едва уловимая тревога от ощущения, что что-то совсем не так. А еще – от понимания, будто она упускает нечто важное. Сосредоточилась и… ну конечно! Она же сейчас во сне. Картинка вокруг рассеялась и Катя поняла, что на самом деле находится в коридоре в квартире родителей, а там, за поворотом, в маминой комнате уже вовсю хозяйничает некто чужой.