Седьмой отряд Тайного ведомства

Глава 108

Проведя тщательный, но, увы, безрезультатный обыск, ребята начали покидать здание. Их тени скользили по стенам, удлинялись и преломлялись в слабом свете масляных фонарей, словно призраки тех, кого они надеялись поймать. На лицах была смесь усталости, разочарования и, как ни странно, облегчения.

Разумеется, ничего не нашли. И не могли. Герцог был умен, осторожен и опасен, как закатный волк, оставляющий не следы, а едва различимые намёки, хрупкие, как дыхание на зеркале. Дом, вероятно, был для него всего лишь очередной обманкой.

— Пойдём? — окликнул меня Эдвин, проходя мимо и безо всякого пафоса подхватывая букет со стола, как будто это была не магическая приманка, а обычная флористическая блажь.

Я очнулась от своих блужданий в мыслях. Стены, столь недавно казавшиеся сказочными, теперь казались мне холодными и пустыми. Пространство утратило очарование. Осталась только реальность. И я, семеня за Эдвином, всё же спросила:

— Слушай, а как вы меня вообще нашли?

Он даже не сбавил шага. Только бросил на меня лукавый, почти насмешливый взгляд из-под каштановых ресниц, и вдруг хохотнул. Так, легко, по-мальчишески. Словно я задала вопрос из серии "почему у неба нет ручек".

— Браслет! — ответил он и многозначительно повёл глазами вниз.

Я машинально опустила взгляд, и застыла. Холодок пробежал вдоль позвоночника, как капля дождя, скатившаяся за шиворот.

Как же я могла забыть?

Тонкий, почти невидимый на коже артефакт всё ещё опоясывал запястье. Он исчез из поля моего внимания, как родинка, которую со временем перестаёшь замечать. Но он был там. Всегда. Проклятый браслет, выданный когда-то Десмонтом, якобы "на всякий случай", "для безопасности", "на случай беды". Удобный повод, обёрнутый в золотую ложь.

Никакая я не свободная. Колечко на лапке дрессированной птицы.

И даже если бы я однажды решилась уйти, сбежать в чужую страну, спрятаться под новой личиной, раствориться в городском шуме, браслет напомнил бы о себе.

Я ощутила, как в груди сжалось что-то горячее, похожее на гнев, но с привкусом горькой тоски. В порыве я едва не сдёрнула его, как сорвали бы с руки насекомое, присосавшееся к коже. Захотелось зашвырнуть этот изящный символ власти туда, где его бы уже никто не нашёл.

Но, разумеется, это было невозможно. Если попытаюсь разрушить - сработает защита. Эта ловушка была обставлена с тонкостью ювелира и жестокостью коллекционера редкостей.

— Догоняй! — донёсся до меня голос Эдвина, уже затухающий где-то в коридоре.

Я вздрогнула, точно проснулась. Подхватила подол платья, с трудом стряхнула с себя оцепенение и бросилась следом. Словно убегала не только за командой, но и, отчаянно, как во сне, от самого чувства своей несвободы.

Шаги отдавались в старинных стенах пустого зала, где аромат цветов ещё витал в воздухе, как призрачное напоминание о том, чего не должно было быть. Звук каблуков перекликался с шорохом ветра за окном. В саду, где сплелись в беззвучном объятии плющ и темнота, зашевелились первые ночные тени.

Луна поднималась над крышей, хищная и холодная, как взгляд герцога, когда он уходил. И пока её бледный свет ложился на пол старинных залов, я знала: мой отпуск, этот призрачный глоток свободы, вновь отложен. На неопределённый срок.