Седьмой отряд. Вне ведомства

Глава 1

Из хроник Ведомства (вымышленный документ):

«Пленённый маг — опасней свободного. У того есть выбор, у этого — только тишина и воля»
— Из тактических записей Тайного Ведомства, запрещённый том III

Я просыпалась медленно, будто с трудом пробивалась сквозь мрачный туман. Воздух был прохладным и сухим, пах мрамором и свечным воском. Где-то далеко стучала вода, может, фонтан, может, капель из трубы. Открыла глаза.

Надо мной купол, выложенный из чёрного стекла, в котором отражалась луна. Я лежала на шёлковой подушке. Всё вокруг как в странном сне или одном из тех романтических романов, которые читаешь под одеялом, пряча обложку.

Я пошевелилась и обнаружила, что браслета на руке больше нет.

Свобода? Или новая ловушка?

Я приподнялась… вернее, попыталась.

Но тут же замерла. Цепи.

Они звякнули с едва слышным эхом, тонким, как голос предательства. Холодные и гладкие, они обвивали запястья и лодыжки, словно специально вылиты под мой размер. Ни боли, ни ссадин, всё аккуратно, профессионально. По-викториански деликатное похищение.

— Вот и проснулась… — раздался голос сбоку, не громкий, но очень знакомый.

Я резко повернула голову. Из тени выступил силуэт: высокий, худощавый, в длинном сером пальто. Свет падал на его лицо бледное, будто выточенное из старой кости, с теми самыми серыми глазами, в которых всегда жила сдержанная хитрость.

— Эдан Тихий, — выдохнула я. — Ты что делаешь? Ты с ума сошёл?

— Нет, — спокойно ответил он, — я просто… взял контракт. Я не знал, что это ты.

Он приблизился, глядя на меня с выражением, в котором не было ни злобы, ни удовольствия. Лишь усталость.

— Честно говоря, Амелия, ты не представляешь, как удивился, увидев тебя в карете. Но Эдан Тихий славится тем, что всегда выполняет честно работу.

Я только моргнула. Даже не от шока. От абсурдности происходящего.

— Ты меня похитил… за деньги?

— Ничего личного, — вздохнул он и развёл руками. — Только бизнес. Мне очень жаль, что это ты.

— Бизнес! — прохрипела я, и звук моего голоса ударился о стены, такие же глухие, как и его совесть. — Эдан, ты… мы так хорошо общались! Ты показался мне милым парнем.

— Я и есть милый, — с сожалением сказал он. — Серьёзно, Амелия. Мне правда жаль. Но я слишком давно живу в этом мире, чтобы верить в то, что можно вечно держаться на поверхности. Иногда приходится плыть в мутной воде. Иначе утонешь.

Он встал и сделал шаг назад. Его силуэт расплывался в полутьме, словно он не стоял в комнате, а проявлялся в ней из ночного воздуха.

— Прощай, Амелия. Надеюсь, тебя скоро отпустят. Или… выкупят. В зависимости от щедрости заинтересованных лиц.

— Кто заказал? — прошипела я, в голосе звучал жар нарастающего бешенства.

— Не знаю. Серьёзно, — сказал он и кивнул. — Мне платили через посредника. Сама понимаешь, это старый этикет наёмников: не копаться в мотивах. Только выполнить работу. Остальное — не моё дело.

Он уже почти скрылся за дверью, когда обернулся и, почти по-дружески, добавил:

— И, пожалуйста, не пытайся магичить. Всё помещение под подавлением. Этот купол над головой противомагический, он впитывает твою магию. Да и цепи… не простые. Удачи, правда. Ты выживешь. Раз ты тот самый маг желаний, то точно выживешь. Не сердись.

И послал воздушный поцелуй, нахал.

С этим он исчез за дверью, которая щёлкнула и растворилась в тишине.

Я осталась одна.

Цепи были холодными, как сердце предателя, и крепкими, ни люфта, ни изъяна. Я вцепилась пальцами в металлическое кольцо на запястье, мысленно готовя заклинание.

— У меня в руках ключ, — прошептала я, сжав веки, сосредоточившись.

…Ничего.

Внутри пустота. Как будто кто-то выключил весь мир и оставил меня в отключённой комнате.

Паника медленно начинала разворачиваться в груди. Я попыталась ещё раз, на этот раз другим методом, с другим словом.

— Я на свободе...

Тишина. Только цепи снова звякнули, напоминая: ты - птичка в клетке. И клетка не только из железа.

Я склонилась вперёд, уткнулась лбом в прохладный металл и стиснула зубы.

Цепи уже не звенели. Они будто впились в плоть, став продолжением моего бессилия. Время растекалось вязко, как патока, капля за каплей. Я сидела на прохладном полу, глядя на своё отражение в полированном металле колонны: бледная, злая, с всклокоченными волосами и огнём в глазах, которого не могла больше направить ни в одно заклинание.

Вдруг в зале что-то изменилось, я услышала тихие шаги и шелест одежды