Седой ребёнок

Глава №1. Смерть конец светской беседы

- Укатали сивку бурку

крутые горки.

- Господи, как же мне надоело быть Винчестером в юбке! - устало пробормотала я, то ли садясь, то ли падая на кровать, поджимая ноги и прислоняясь спиной к стене. И тут же, упрямо мотнув головой, приказала себе. - Хватит! Не ныть! Саможаление - путь в бездну.

«...Я переживу!

И вас, и нас переживу!

И смех, и грех переживу!

И всё и всех переживу!..» - играл в наушниках трек Монеточки, который уже много лет служит мне и гимном, и девизом, и мотивацией.

Тяжело и устало вздохнув, взяла ручку и раскрыла свой дневник. Ну или бестиарий, тут уж как посмотреть.

««Милая Аня.»

Внешние характеристики:

Туловище человекоподобно. Имеются даже изгибы груди и талии, как у женской человеческой особи. Тьфу докатилась, уже людей особями называю! Звучит как будто я какой-нибудь сумасшедший учёный из средней паршивости фильма. Как бы то ни было, на этом сходства с человеком заканчиваются. Вместо рук и ног двадцать четыре толстых гибких щупальца с побочными отростками. У плеч они размещаются двумя пучками по шесть. Голова вытянута, почти отсутствует какой-либо переход к шее, если не брать в расчёт неярко выраженный выступ нижней внешней челюсти. Вместо глаз две чёрные дыры, носа или на худой конец намёка на ноздри нет. Как и слуховых отверстий. Каким образом ориентируется в пространстве я так и не поняла, но моё местоположение определяло удивительно точно. Рот круглый, напоминает воронку, губ нет. Имеются три пары челюстей, две из которых внутренние, если это можно так назвать. Каждая челюсть снабжена тремя рядами острых изогнутых клыков длиной где-то в полтора моих указательных пальца. Когда-нибудь я перестану забывать брать с собой линейку для более точных измерений. Всё тело покрыто каменной чешуёй и вязкой слизью. Эх, который раз одежду выкидываю, потому что подобная дрянь не отстирывается! Форма чешуи - вытянутый гранёный шестиугольник. Цвет чешуи и кожи - старый красный кирпич.

Способности:

Мгновенная регенерация, восстанавливаются даже отрезанные части тела. В смысле отрастают новые. Но вот с головой это не работает, однако голова может прирасти обратно. Грёбаное любопытство - чуть не сдохла, решив проверить. Плюётся огнём. Яд на клыках ускоряет разложение и гниение плоти до восхитительной скорости. Зачем ему это с такими зубищами непонятно, мне кажется оно ими и камни может грызть и не морщиться, но не моё в общем-то дело.

Слабые места:

Шея и сочленения между чешуёй.

Способ уничтожения:

Отрезать голову и сжечь, чтобы не приросла обратно. После отрезания головы слизь и чешуя легко воспламеняются. Странно для огнедышащей твари, но всё же.

Примечание:

Не стоило проверять яд на себе. Еле вымыла его из пореза. Когда-нибудь я перестану раз за разом наступать на одни и те же грабли и отучусь за научным интересом забывать о здравом смысле.»

Закончив записывать характеристику очередного убиенного мною чудовища, я отбросила дневник в сторону и, откинувшись на подушку, устало закрыла руками лицо. Раненое плечо умеренно ныло, тело чувствовало себя так, будто я три сотни километров за раз пробежала на душе было смутно.

Как же я устала, кто бы знал! Хочу на пенсию. Куда-нибудь в глушь. В настолько глухую глушь, чтобы меня вообще никто достать не мог, не то что чудовища. У меня вообще есть право на пенсию? Или эта кабала пожизненная? Как бы то ни было, всё равно на пенсию хочу! Но раз за разом приходится встречать волю госпожи судьбы с клинком в руке и упрямо вздёрнутым подбородком.

Вот что нормальные девушки в семнадцать записывают в личных дневниках? Истории о первых влюблённостях, проблемы с родителями и прочие изъяны жизни? Наверное. Не знаю. А у меня и родителей-то с возлюбленными нет. Я вот... чудовищ описываю. Как я докатилась до жизни такой? Ну давайте начнём с начала.

Меня зовут Ольга Князева. До девяти лет я жила в детском доме. Мне говорили, что попала я туда в пять лет, но жизни до него я не помню от слова совсем. Участь сироты не слишком весёлая, но зато взрослеешь быстро. Болезненно правда, когда ты совсем ребёнок, но быстро. Примерно тогда, когда понимаешь, что положиться можно только на себя самого и учишься отвечать за каждое своё слово, действие, поступок, защищать себя, в одиночку справляться со своими эмоциями, каждая из которых может быть использована против тебя и так далее. Потому что дети в детдоме жестокие, а учителя с воспитателями, если начнут жалеть всех и каждого, очень быстро будут попадать в психушку. В девять лет мне повезло - меня удочерила богатая одинокая женщина лет сорока. А в десять начался мой личный ад.

Как вы уже, наверное, поняли, на меня стали нападать чудовища. Почему? Ещё б я сама знала! Нападая, они утягивают меня в странное подпространство. Откуда-то я точно знаю, что оно называется Изнанкой. С него невозможно выбраться пока не убьёшь напавшую тварь. Некоторые твари могут притворяться людьми. Конкретно сегодняшнее притворялось милой, улыбчивой, пухленькой официанткой с бейджиком «Анна». Милая Аня превратилась в не очень милого монстра. Как показывает практика, чудовищем может оказаться кто угодно, от случайного прохожего до хорошего знакомого, если они решат занять место своей жертвы. Это, кстати, единственный случай в котором любое воспоминание о жертве стирается из памятей всех окружающих, кроме меня, не после смерти жертвы, а после убийства твари. И тогда тварь может сколько угодно ходить среди людей, общаясь со своими "знакомыми", выбирая тех, кто повкуснее... Благо так в силу интеллектуального развития могут делать лишь единицы из них, впитывая воспоминания жертвы, остальные способны держать человеческий облик ровно до момента, когда нужно заговорить. Но сильно лучше от этого не становится. Не трудно догадаться, откуда у меня патологические проблемы с доверием.