Сегодня я Лола

Глава 22

Спустя две недели я прибыла в Москву. Я не помню, как пролетели дни после смерти Марка. Похороны, слезы, сборы, планы, Лола что-то мне постоянно объясняла, писала в ежедневник, но все это проходило как будто мимо меня. Внутри образовался вакуум. Я согласилась ехать лишь потому, что надеялась убежать от боли и попытаться жить дальше.

Аэропорт Шереметьево встретил меня холодным равнодушием. Он был больше похож на станцию инопланетян. Огромный, стеклянный, замысловатой формы, весь подсвеченный огнями. Внутри сотни людей снуют в броуновском движении, с чемоданами, в форме, в деловых костюмах, с маленьким детьми, на каблуках, в кедах. Меня окружают запахи, голоса и краски. Все незнакомо и от этого кажется враждебным. Это хорошо, что меня встретят, иначе есть риск потеряться в этом преддверии мегаполиса и сгинуть в толпе людей. Я прилетела одна. У Лолы появились неотложные дела и она прилетит только через два дня.

Я спустилась на эскалаторе, у которого уже собрались встречающие с табличками. На белых листках было что-то начиркано китайскими иероглифами, на других написаны имена на английском. Меня тоже встречал человек с табличкой – высокий худощавый мужчина с горбинкой на носу, в сером костюме. Он держал листок с моим именем, и когда я подошла к нему, на секунду надел приветственную улыбку и поздоровался:

– Господин Тамаев ждёт вас к себе сегодня в шесть вечера. Я заеду за вами, а пока что отвезу вас в отель, где вы сможете передохнуть после перелёта, – после этого он молча взял мои вещи и пошел в сторону выхода. Не проронив ни слова, он галантно открыл мне дверь большого черного джипа и помог сесть. Сложил все в багажник и мы отправились в путешествие по Москве. Точнее для человека с горбинкой это была обычная рабочая поездка, а для меня самое настоящее путешествие.

В преддверии зимы уже было достаточно холодно, чтобы простыть, но недостаточно, чтобы замерзли лужи и высохла грязь. Здесь было так же сыро и уныло, как и у нас в городе. Более привычные мне здания стали постепенно сменяться высокими и красивыми. Появились просторные стеклянные витрины и замысловатые вывески, красивые тротуары, вдалеке виднелись небоскребы сити. Но все это казалось серым и депрессивным на фоне приближающихся холодов. Люди прятали носы в объемных шарфах, глаза под капюшоны, все спешили с промозглого ветра в тепло и не смотрели по сторонам. Москва казалась мне брошенной и одинокой. Или это я была такой?

Мы подъехали к красивому зданию, старинному или декорированному под старину. С гранитной лестницей и колоннами.

– Мы приехали. Это отель господина Тамаева, поэтому вам будет предоставлен номер-люкс на все время проживания в столице. Я передам ваши вещи и уеду. Будьте готовы к половине шестого.

Я поблагодарила человека с горбинкой, который так и не удосужился представиться, и прошла в холл отеля господина Тамаева. Меня встретили как вип-персону. Швейцар открыл дверь, широко улыбаясь, и вытянулся по стойке смирно. На ресепшен все разговаривали вежливо, так же улыбаясь и заискивая передо мной. Видимо они знали, что я личный гость их хозяина и хотели показать себя с самой лучшей стороны, дабы получить потом хороший отзыв о своей работе.

Мой номер-люкс находился на последнем – пятом этаже отеля. Это был не номер, а самая настоящая квартира. Просторный холл, переходящий в гостиную с панорамными окнами, большим угловым диваном, за которым располагалась обеденная зона с барной стойкой и столом на двенадцать персон. В одной части номера располагался кабинет с массивной деревянной мебелью. В другой – спальня с кроватью, на которой спокойно могло поместиться четыре человека.

Весь номер был обставлен с большим вкусом, мебель была не стандартная отельная, а массивная, дорогая, по большей части выполненная из дерева и камня. На столе лежала безукоризненно-белая скатерть, на кровати хрустящее, накрахмаленное постельное белье. В ванной махровый белоснежный халат и тапочки. Венцом всей этой красоты было огромное джакузи, которое по площади, наверное, было больше чем вся ванная комната в моей съёмной квартирке.

Я ходила по этим хоромам, открыв рот, и не верила своим глазам. Какая красота! Почему я до сих пор не живу именно так. Каждый день, а не только в поездке. Номер был предоставлен мне бесплатно, но мне было интересно, в какую сумму обходится это удовольствие другим гостям. Наверняка очень дорого. 

«Как же хорошо, что я решила стать художницей!» – думала я, с разбега падая на огромную кровать. За большими окнами, украшенными тяжелыми шторами из серебристого жаккарда, ветер трепал макушки деревьев. Из-за этого здесь становилось еще уютнее. До встречи с заказчиком было еще несколько часов, и я решила понежиться в джакузи.

«Этот господин Тамаев очень богатый и влиятельный человек, насколько я поняла, – я вспоминала инструктаж Лолы, подставив тело под горячие бурлящие струи воды, – Владелец заводов, газет, пароходов, как говорят про таких в народе. Ни в коем случае не снижай цену, стой на своем. Он сказочно богат, и наверняка любит свои денежки, но и в том, что он любит уверенных в себе людей, я не сомневаюсь ни на секунду. Поэтому разговаривай с ним легко, не бойся и не волнуйся. У тебя прекрасные работы и если уж он оплачивает нам пребывание в Москве и изначально заинтересовался встречей с тобой, значит надо выжать из этого максимальную пользу».

У Лолы, конечно, как всегда не было ни малейших сомнений и страхов. Она шла на пролом. Ее не смущал ни статус господина Тамаева, ни его состояние. Наоборот, ее это радовало, заводило и пробуждало какую-то внутреннюю хищническую жилку. Она стремилась взять от возможной сделки все, и поэтому старалась вселить в меня как можно больше уверенности: «Я прилечу как только освобожусь, но не раньше чем через два дня. За это время ты уже встретишься с ним. В любой непонятной ситуации сразу звони мне. Вот тебе второй мобильник, здесь уже настроен роуминг и ты можешь всегда со мной связаться. Не пей много, не ходи никуда одна. Я приеду и мы обязательно устроим экскурсию».