Сегодня я Лола

Глава 24

Лола лежала в джакузи и пенящиеся струи воды обнимали ее идеальное тело. Она нежилась с бокалом вина, не ленясь при этом доказывать мне все прелести сотрудничества с Тамаевым:

– В конце-концов, ты всегда можешь уйти. Отказаться от поддержки всегда проще, чем найти желающих тебе помочь.

– Сколько таких художников у этой группы лиц? Ты знаешь? Кто они? Где они выставляются и как они живут? Ты это знаешь?

– Нет, не знаю. И мы с тобой этого не узнаем, как и не узнаем имена этих людей. Это элита. Самая настоящая, а не та, которая рассекает по городу на дорогих тачках, взятых в кредит. В руках этих людей по-настоящему большие деньги и власть, которых мы в этой жизни точно не достигнем.

– Да, да и они же сожрут нас, а косточки выплюнут. Ни ты, ни я ничего не сможем сделать.

– Ты права…

– Ну, надо же!

– Не перебивай. Ты права, риск, конечно же, есть, но любой бизнес, а ты занимаешься именно бизнесом, влечет определённые риски. И любой может потерять все. Главное, что у тебя всегда будет – это твои способности. Этого у тебя никакой Тамаев не отнимет и не нужно ничего бояться.

Я молчала. Она снова была права. А я снова боялась. Я все время боюсь и мне это уже начало надоедать. Страх, как противная зараза, сидит где-то глубоко внутри и мешает сделать каждый новый вдох. Еще хуже было, что сама с этим страхом я справиться не могла, не могла сама на сто процентов сказать «Да, я согласна» или «Да, я хочу», это все время за меня делала Лола, а я только теряюсь, если ее не оказывается рядом. Как сегодня. Как всегда. Марк был прав насчет нее, мнение Лолы засело у меня глубоко на подкорке и стало истиной в последней инстанции.

Злость клубилась внутри черным комком. Я ходила взад-вперед по холодному мрамору ванной, а Лола намыливала тело, одевая его в воздушную и ароматную пену. Я уже не восхищалась ей и ее смелостью, а скорее ненавидела, мне хотелось хоть в чем-то противостоять ей. И я до сих пор не спросила, как она узнала о нашем разговоре с Тамаевым?

– Надень завтра красное, то, которое мы купили перед отъездом. Оно тебе так к лицу, – промурлыкала она, явно довольная тем, что уговорила меня согласиться.

– Нет. Я надену черное.

Павел-Азазелло стоял немой статуей у входа и ждал, пока я буду готова. Лола что-то щебетала ему, шутила, пыталась обратить на себя внимание, но все было тщетно. Он только один раз кашлянул и повел бровью. Видимо все его человеческие реакции были отключены.

– Да, ты права. Черное для заключения сделки лучше. В красном поедем праздновать, – она стояла позади меня, когда я красила губы. Я покосилась на нее, ничего не ответив. Взяла сумочку и вышла, когда Азазелло открыл мне дверь.

Сегодня выглянуло солнце, но картина стала еще печальнее. Голые деревья отливали в его лучах своей наготой и будто дрожали от внезапного мороза. Это было незнакомое солнце, абсолютно безразличное. Казалось, что его свет летел из другой галактики и совсем не давал тепла. В его чужих лучах все смотрелось еще более одиноким и лишенным надежды.

Впереди нас ждала зима. И она уже дохнула на улицы своим ледяным дыханием. Лужи сковало льдом, остатки вчерашнего снега, лежали серыми и грязными комьями и уже не собирались таять. Сырой холод нагло лез под воротник и в рукава, кололся и вызывал дрожь. Я поежилась. Хотя я ехала в теплой машине.

Сегодня я постаралась запомнить и осмотреть местность. Патриаршие пруды, Патрики, как называли их москвичи. Когда-то здесь были болота, а теперь чуть ли не самый элитный район столицы. В разное время и разных домах здесь жили великие умы и таланты Советского Союза, важные персоны и деятели. В наши дни тоже не заселишься в эти дома просто так – нужно иметь кругленькую сумму на банковском счете.

Наконец мы подъехали к дому со львами. Он возвышался над нашими головами молчаливой гордыней. Павел как всегда галантно помог мне выйти из машины и открывал передо мной все двери. Вот мы и у кабинета Тамаева. Я вхожу, как ни странно, нисколько не волнуясь. Он сидит в своем кресле за столом, как король на троне и буравит меня ледяным взглядом, при этом улыбается самой что ни наесть радушной улыбкой.

– А, госпожа Аверина! – он идет ко мне навстречу с распростертыми объятиями и сам отодвигает стул, предлагая мне сесть, – Вак вы сегодня прекрасно выглядите. Вы хорошо выспались? Вам понравился ортопедический матрац в нашем люксе? Мы положили такие во все номера «люкс» моей сети.

– Да, спасибо. Матрац прекрасен, – я удобно расположилась на стуле и полностью расслабилась. Мне было легко и спокойно, несмотря на то, что хищник ходил кругами вокруг своей жертвы. Во мне появилась какая-то уверенность, больше свойственная Лоле. Я перестала тушеваться и почувствовала внутри что-то похожее на наглость и раскованность. Мне это понравилось.

– Что ж, хорошо, хорошо. Люблю отзывы довольных клиентов. Скажите Алиса, а вы любите деньги?

– Что за вопрос?

– Обычный вопрос, как например про… мм.. бананы. Вот вы любите бананы?

– Не очень.

– А деньги?

– Скорее да, чем нет.

– Вот так всегда. Про секс и про деньги все люди боятся отвечать напрямую. Юлят и юлят вокруг да около, а на самом деле жизни своей без них не представляют.

– А вы любите деньги?

– Люблю. И секс люблю. Но сейчас не об этом. Какая сумма заставила бы вас полюбить деньги сильнее, по-настоящему?

– Миллион.

– Долларов?

– Это уж вы мне скажите.

– Ха, вы мне нравитесь все больше. Но как вам для начала, например, сто тысяч?

– Хорошая сумма, но маленькая.

– А сто тысяч долларов?