Секрет Антареса

На Земле. Глава 1

Идти становилось все труднее. Ноги затекли, и, казалось, стали едиными с тяжелыми берцами. Дышать через противогаз то еще удовольствие, но пока Ева не прошла зону задымленности, не могло быть и речи, снять его. Рюкзак оттягивал плечи. По шоссе идти опасно – иногда до Евы еще доносились взрывы. Это бомбы замедленного действия давали о себе знать. Поэтому она выбрала бездорожье. Прячась за деревьями, высокой травой или ползком по открытой местности, она продолжала свой путь. Ее могли заметить, и это было бы самым страшным. Деревья встречались все реже, и так Ева понимала, что подбирается к степи. Из-за дыма и радиации неясным стало время суток. Ева взглянула на часы – восемь вечера. Скоро начнет темнеть. Нужно найти ночлег. Женщина остановилась. Сняв с плеч тяжелый рюкзак, открыла внешний карман, достала карту. Еще сто километров, и она у цели. Ева пошла дальше. Она взглянула на небо – такого бледно-желтого она еще его никогда не видела. Солнце белесоватым диском едва теплилось где-то вдали. Сумерки все еще не наступали. Стекло в противогазе запотевало, и Ева едва могла различать предметы на расстоянии нескольких метров. Она чувствовала себя разбитой и вместе с тем не могла остановиться, все бросить и вернуться обратно домой. Дома больше не было. Для нее он погиб навсегда, когда миротворцы забрали детей, ее детей. Дом перестал существовать без них. Она должна была дойти до цели, во что бы то ни стало.

Еще через некоторое время Ева увидела несколько развороченных черных домиков. Она ускорила шаг, насколько могла. Может получится здесь заночевать? За деревянными поломанными палками от забора стояло полдюжины одноэтажных домиков. Табличка с названием местности валялась неподалеку. Название прочитать было невозможно, да и кому теперь нужно название? Все смешалось в одну местность – и города, и села. Еве вспомнила что-то из прошлого, вкус парного молока и прохладу летней реки, но она одернула себя. Сейчас нельзя расслабляться и давать волю чувствам. Надо найти место для ночлега. Она огляделась. Боясь увидеть трупы или раненых людей, она пристально вглядывалась в бывшее село. Ева почувствовала страх. Он остановил ее у забора и мешал войти внутрь. Этот страх сковывал ее всегда в самых решительных моментах жизни, не давал среагировать и найти правильное решение. Вот и теперь он мокрой жабой засел в животе. Неизвестность пугала хуже бомб. Сколько раз она ждала наступление смерти, когда бомбы разрывались где-то совсем рядом, сколько раз она прощалась с детьми и молилась неведомому до этого Богу. А когда группа людей в костюмах, противогазах, с автоматами забирали у нее детей? Все это разрывало ее на части от страха и боли.

Все события последнего месяца промелькнули в одно мгновение в памяти Евы и слились в один липкий ком ужаса. Ей захотелось вырвать эти чувства из груди. Она зажмурилась и шагнула за ограду.

Дома обуглились и почернели от огня. От некоторых совсем ничего не осталось. Она зрительно выбрала более сохранившийся дом – у него была крыша. Крыша может спасти от внимания вертолетов. Она и так слишком долго была на отрытой местности. Вертолеты пролетали несколько раз в день, но Еве удавалось прятаться.

Она толкнула тяжелую металлическую дверь и вошла. Эта комната была единственной, которая сохранилась неразрушенной в домике. У других не было стен, или крыши, или пола. В единственном окне даже сохранилось стекло. Повезло – в комнате валялась перевернутая тахта, колченогий стол и ведро. Впервые за две недели можно спать не на земле.

Ева выглянула в окно – наконец-то начали сгущаться сумерки. Так вертолетам сложнее искать выживших. Она сняла противогаз. Здесь дыма не было совсем. Она перевернула тахту, села, сняла всю одежду. Тело ныло, ноги стерты почти до крови. Надо обработать кожу абвеонитом. «Наконец хоть что-то полезное сделали для людей», - подумала Ева. Он помогал при радиации. Организм как будто попадал в оболочку и становился недоступным радиоволнам. Раз в день нужно было обрабатываться. Ева достала пузырек, налила на ладонь бесцветную жидкость и стала растирать руки, ноги, живот, лицо, волосы. Кожу немного обжигало, но можно и потерпеть ради результата.

После обработки, она бросила одежду в ведро и залила жидкостью из другого пузырька – кислота. В рюкзаке всегда найдется запасной комплект одежды, упакованный в пакет. Эти одноразовые комбинезоны спасали Еву последний месяц. Только берцы были все те же. Их Ева тоже обработала абвеонитом. Затем она выдавила из блистера большую серую таблетку. Их осталось не так много, десять штук. Да и воды тоже – всего восемь пол литровых бутылочек. Она разжевала таблетку и запила. Сейчас, немного погодя придет чувство сытости. Она собрала все вещи в рюкзак и пододвинула его к тахте – неизвестно еще, что может произойти ночью. Рюкзак нельзя потерять.

Она снова выглянула в окно. Тишина и пустота. Вот и хорошо. Может хоть сегодня ей удастся поспать. Металлическая задвижка на двери хорошо сохранилась. Ева опустила ее. В комнате стало почти темно. На всякий случай достала электрошок. Потом вынула из рюкзака малюсенький сверток, развернула, надела новый одноразовый комбинезон. Он был плотный, защищал от холода, а цвет хаки позволял быть невидимой на фоне деревьев и земли. Ева легла на тахту и закрыла глаза. В голове вставали вопросы: где дети? Что с ними сделали? Живы ли они? Она вспомнила запах волос Майи и зеленые глаза Макса. Пришлось отогнать воспоминания, когда почувствовала, как слезы застилают глаза. Нельзя поддаваться чувствам, нельзя раскисать. Надо дойти, надо найти. Надо… Ей вдруг показалось, что она находится в самом безопасном месте на свете. Снова страх выполз наружу и стал уговаривать остаться ее здесь навсегда. Нельзя открывать дверь, за ней – смерть. Только здесь покой и тишина. «Чушь собачья…» - отмахнулась Ева и заснула.