Секрет

1 Глава.

Анна выглянула из-за учебника по современной русской прозе. Лекция профессора Муратова затянулась уже на двадцать минут, и примерно пять студентов из тридцати всё ещё боролись со сном.

“—и поэтому, — бубнил Муратов, рассматривая свои заметки как манускрипт XVI века, — метафизический пустот в прозе Лимонова есть ни что иное как…”

Аня привычным движением руки поправила очки и перевела взгляд на окно. Октябрь за бортом выдался серым, дождливым и таким же предсказуемым, как эти лекции.

Она чувствовала себя чужой здесь. Не то чтобы ей не нравилась литература — нет, она любила книги больше, чем людей. Но вот это академическое разбирание по косточкам, эти бесконечные эссе о “вторичном нарративе” и “постмодернистской иронии” вызывали у неё лишь одно желание: сбежать.

О чём на самом деле думала Аня в эту минуту:

О том, что когда-нибудь — не сегодня и не завтра — кто-то войдёт в её жизнь и разрушит эту серую, предсказуемую структуру. Кто-то, кто увидит её. Не эту — правильную дочку, примерную студентку, которая всегда говорит “спасибо” и никогда не повышает голоса. А ту — настоящую, которая прячется где-то глубоко внутри и пишет истории, заставляющие краснеть.

Она потянулась к телефону, проверяя уведомления. Ничего интересного. Разве что сообщение от Лены с предложением сходить завтра на кофе.

— Анна, - голос Муратова заставил её вздрогнуть. Вы как-то особенно задумчивы сегодня. Поделитесь мыслями о…

Девушка поправила очки.

— Простите, профессор. Я… я просто думала о том, как…

Она спасательно начала городить что-то про биографический метод, и Муратов, потеряв интерес, перешёл к следующей жертве.

Аня выдохнула. Её сердце колотилось как бешеное. Она ненавидела это — ложь, притворство, маску “идеальной студентки”. Но что делать? Эту маску она носила уже слишком долго.

Глубоко в душе при виде этого профессора она глубоко вздыхала, закатывая глаза и просто надеясь, что он побыстрее закончит свою нудную лекцию.

***

Квартира отца встретила её тишиной и запахом старой мебели. Андрей Петрович, как обычно, был на работе — его транспортная компания требовала внимания с семи утра до десяти вечера, шесть дней в неделю.

Аня сбросила рюкзак, на ходу разуваясь, и прошла на кухню. Холодильник предлагал скудный выбор: йогурт, творог или пара яблок. Она выбрала яблоко и отправилась в свою комнату.

Её комната была маленькой, но уютной — кровать у окна, рабочий стол, заставленный книгами, полки с томиками классики. Стены она оклеила постерами с цитатами из любимых произведений. Выглядело так, как и должно выглядеть убежище студентки-филолога.

Но если бы кто-то посмотрел внимательнее…

Аня заперла дверь. Проверила — дважды. Затем подошла к столу и открыла ноутбук.

На рабочем столе, среди папок с курсовыми и рефератами, пряталась одна безобидная папка под названием “Литературные заметки”. Внутри — несколько текстовых файлов. Самый последний назывался “Глава_27_финал”.

Она открыла его.

Текст, появившийся на экране, не был похож ни на одну из её курсовых.

Она стояла перед ним, дрожа. Не от холода — от этого взгляда, который разглядывал её как предмет. Как вещь, которой он владел.

“Ты знаешь, что будет дальше,” — его голос был низким, спокойным. Опасенным.

Она кивнула, не в силах произнести ни слова. Глотка перехватило, руки сгибались в кулаки, но она не могла — не хотела — двигаться.

“Тогда не заставляй меня ждать.”

Аня остановилась, перечитывая написанное. Пальцы дрожали. Её лицо пылало, и она была благодарна за пустоту комнаты — никто не видел этого стыда.

Но под стыдом сквозило что-то другое. Тепло. Возбуждение. Ощущение, что эти слова — её, настоящая её, прорывается наружу.

Она писала этот роман уже три месяца. Двадцать семь глав, около восьмидесяти тысяч слов, и каждая строка была вырванной из неё самой. Это была история о женщине, которая попадает в сети властного, опасного мужчины — и обнаруживает, что именно этого она и хотела всей своей жизни.

Конечно, Аня никогда не призналась бы этому вслух. Даже самой себе, особенно ночью, когда тишину нарушали только её собственные мысли. Она не была той женщиной из романа. Она была Анной Волковой — скромной, застенчивой, тихой. Она не хотела, чтобы с ней так обращались.

Не так ли?

Аня тронула кольцо на пальце — серебряное, с узором из виноградной лозы. Подарок бабушки, которую она потеряла в десять лет. Бабушка, единственный человек, который говорил: “Анюта, в тебе огонь. Не дай ему погаснуть”.

Тебе бы не понравилось, — подумала она, но не могла удержать улыбку.

Она дописала ещё два абзаца, затем откинулась на спинку стула. Проверила время — 20:47. Пора.

Она открыла браузер, набрала знакомый адрес и вошла в систему под своим псевдонимом.

“А.Н.Оним” — так она назвала себя. Нескучная игра слов: “А.Н.Оним” читалось как “аноним”, но первая часть открывала её имя — АН, Анна. Никто этого не замечал, и она была этому рада. Это был её маленький секрет.

Она загрузила новую главу, добавила краткое описание — “Финал наконец-то написан. Спасибо всем, кто дочитал до конца” — и нажала “Опубликовать”.

Система показала: “Ваша работа появится в течение часа после модерации”.

Аня закрыла браузер и выдохнула. Сердце колотилось как бешеное.

Каждый раз, когда она публиковала новую главу, её охватывала смесь страха и возбуждения. Страх, что кто-то узнает. Что отец увидит. Что Лена или однокурсники stumble upon это. Но возбуждение было сильнее — она делилась чем-то настолько личным, настолько тёмным, что это было почти как exhibitionism.

Она подошла к окну и посмотрела на улицу. Дождь усилился, превращая асфальт в чёрное зеркало.

О чём ты думаешь на самом деле? — спросила она себя. — Что ты чувствуешь, когда пишешь это?

Она не хотела отвечать.