Секрет хозяйки Роуз Холла

Глава 2

Видеть никого не хотелось, я зажала уши руками, бормоча:

- Оставьте меня в покое!

Звонок стих, но через минуту послышался скрип отворяемой двери.

- Ты чего не открываешь?

На пороге кухни стояла Полина Ивановна, моя квартирная хозяйка.

- И трубку не берёшь, в прятки со мной решила играть?

- У меня просто телефон разрядился… - бормочу я в ответ.

- Ну, ну. Ты за квартиру платить собираешься? Все сроки прошли, я и так пошла вам навстречу. Три месяца просрочки!

- Как три месяца? Я же давала Сергею деньги, он говорил, что всё заплатил…

- Не знаю, кому ты там чего давала, а твой жених меня уже третий месяц завтраками кормит.

- Может он забыл? – я растерянно хлопала глазами. - Сейчас, сейчас я всё отдам!

Я метнулась в комнату, выдвинула ящик комода, из-под стопки белья выудила жестяную коробку из-под печенья, в которой я держала все свои сбережения. Вместе с коробкой вернулась на кухню, поставила её на стол и, подняв глаза на квартирную хозяйку, спросила:

- Сколько я вам должна?

Сумма оказалась внушительной, хорошо, что весь год я копила, складывая каждую копеечку в эту заветную шкатулку.

- Сейчас, сейчас я всё отдам, - повторяла я снова и снова.

Поддела тугую крышку, заглядывая внутрь. В первое мгновение даже не поняла, что случилось, перевернула шкатулку и потрясла её над столом. Это не помогло, коробочка была совершенно пуста.

- Как же так? – я обессилено села на табуретку. – Где все деньги?

Растерянно посмотрела на квартирную хозяйку.

- Я так понимаю, платить ты не хочешь! Я вызываю полицию!

- Не нужно полицию, у меня на карте немного есть.

Я сбегала в прихожую, принесла свою сумку, поставила телефон на зарядку, а сама принялась выкладывать на стол всю найденную в кошельке наличность. Полина Ивановна нетерпеливо постукивала пальцами по столу, она даже садиться не стала, нервируя меня ещё больше.

Не выдержав, я схватила едва включившийся мобильник, зарядки хватило как раз, чтобы зайти в личный кабинет банка и перечислить хозяйке всё, что у меня было на карте.

- Тысячи не хватает… - я обречённо подняла на неё взгляд, - если только мелочью…

Я принялась высыпать на стол металлические монетки, но Полина Ивановна остановила меня царственным жестом:

- Оставь себе. А теперь собирай вещи и уходи.

- Но как же так? – я опешила.

- Одни проблемы с тобой, квартплату задерживаешь, соседи на вас жалуются, всем надоело целый день эти ваши охи и ахи слушать, а у них дети!

- Но я целый день на работе!

Полина Ивановна, словно не слыша меня, прошла в комнату, глядя на устроенный Сергеем беспорядок и вываленные из шкафа вещи.

- Ещё и неряха! Почему у тебя тут горелым пахнет? Спалить меня хочешь? И вообще, у меня завтра племянник из деревни приезжает, я ему уже эту квартиру обещала. Так что поторопись, и так из-за тебя столько времени потеряла.

- Вы хоть бы предупредили.

- А я предупреждала, твоего жениха. Где он кстати?

- Нет у меня больше жениха, - пробормотала я, принимаясь собирать вещи, понимая, что на уступки никто не пойдёт.

Вещей оказалось не так уж и много. Две старые спортивные сумки и большой пластиковый пакет.

Под неустанным взглядом Полины Ивановны я натянула мокрые кроссовки, курточку и сдала ей ключи.

- И эту гадость прихвати! – она брезгливо ткнула пальцем в стоящий на тумбочке цветочный горшок.

Кое-как подхватила его и вместе с тяжёлыми сумками поплелась на выход. С трудом открыла подъездную дверь и обессилено опустилась на стоящую рядом лавочку.

Так всего за несколько часов я лишилась работы, жениха, всех своих сбережений и жилья в придачу.

Попросить помощи у знакомых? Я порылась в сумке, доставая телефон. Он последний раз мигнул экраном и потух. Так толком и не зарядился. На такси денег нет. Той мелочи, что осталась, хватит разве на автобус.

Но к кому можно завалиться вот так, с сумками и без предупреждения? Настолько близких людей у меня здесь не было. Познакомившись с Сергеем, я в одночасье лишилась всех своих подруг.

Оставался вокзал. Там можно зарядить телефон и, в крайнем случае, даже переночевать. Хватит рассиживаться, пора действовать, тем более начал накрапывать мелкий назойливый дождик.

- Анастасия Разумовская?

Передо мной стоял импозантный дядечка в длинном тёмном плаще, которого я с одного только взгляда причислила к старой интеллигенции. В руках он держал кожаный портфель и длинный зонт в виде трости, но не смотря на дождь, открывать его не спешил.

- Сидорова-Разумовская, - поправила я.

Мужчина едва уловимо поморщился, совсем как моя бабушка. Это именно она настояла, чтобы мне дали её благородную фамилию. От плебейского, по её мнению, Сидорова, её аж корёжило.

Бабуля моя была из той самой старой интеллигенции, уходящей корнями к дворянству (с её слов). Имела отличную трёхкомнатную квартиру в центре города, с высокими, украшенными лепниной потолками, обставленную антикварной мебелью.

Именно эта самая квартира стала предметом торга, когда моя маменька привел в дом лопоухого парнишку, объявив того своим мужем. Ко всему тому маменька была уже беременна мной и бабушка Анна смирилась, поставив одно условие – внучка должна стать продолжательницей славного рода Розумовских. Взамен она обещалась отписать молодой семье свою трёхкомнатную квартиру.

Вот только папенька схитрил, записав меня как Сидорову-Разумовскую. Бабушка в ответ тоже схитрила, составив завещание, по которому мои родители получат квартиру только после её кончины.

Папенька свалил в закат, когда мне исполнилось десять. С тех пор мама упорно пыталась наладить свою личную жизнь. Надо сказать, что каждый следующий кандидат в мужья был ещё более пролетарского происхождения, чем прежний. Последний, дядя Вася, рассекал по обставленным антиквариатом комнатам в просторных семейных трусах, стряхивал пепел в фарфоровую чашечку восемнадцатого века и пытался учить меня уму разуму. Именно поэтому я уехала учиться в другой город, навещая родственников только по большим праздникам.