Секрет хозяйки Роуз Холла

Глава 11

Надев куртку я вышла на улицу. Погода была чудесной, солнце припекало совсем по-весеннему, лёгкий ветерок слегка покачивал ветви густо разросшихся кустов.

Первое, что сразу бросалось в глаза – полное запустение, если внутри дома всё было как новенькое, лишь покрытое толстым слоем пыли, то на улице время не пощадило ни стены дома, ни сад.

Сквозь щели выложенных брусчаткой дорожек пробивалась первая весенняя травка, а по краям стеной стояли высохшие стебли прошлогоднего бурьяна. Бесконтрольно разросшиеся кусты отвоевали себе немалое место у забора, превратившись в непроходимые заросли.

Вдоль дорожек стояли большие каменные вазоны и статуи, густо оплетённые хмелем и диким виноградом. Несколько лавочек с гнутыми чугунными спинками едва виднелись под ворохом прошлогодней листвы.

Когда-то тут было очень красиво, жаль, что в моём сне мне показали только дом. Возможно, внутри была задействована какая-то защитная магия, там за эти годы даже паутины в углах не появилось!

Я решила обойти дом и осмотреть задний двор. В завещании говорилось про сад и про то, что я должна его возродить. Стоит посмотреть, с чем мне придётся иметь дело.

Почему никто не предупредил меня, что усадьба такая большая? Она просто огромная! Позади дома была устроена площадка для отдыха, вымощенная большими каменными плитами. От этой площадки в разные стороны разбегались сразу несколько дорожек, вдоль которых росли какие-то кусты. Подойдя ближе, я поняла что это розы. Много-много роз. Неужели не одичали за столько лет? Или может в этом мире время течёт совсем по-другому?

Эта мысль уже не первый раз приходила мне в голову и единственный человек, который может мне дать ответ на этот вопрос – Давид Генрихович. Поверенный сам говорил чтобы я к нему обращалась. Как буду в городе, обязательно к нему загляну.

Я продолжила осмотр и вскоре поняла: и розарий и сад были в очень плачевном состоянии. А ещё я обнаружила довольно большую теплицу, порадовавшись, что все стёкла в ней были совершенно целыми.

Кроме теплицы тут было ещё несколько надворных построек: какие-то сараи, странное сооружение, похожее на небольшую детскую карусель. В сараи я даже не сунулась – вот тут всё было сплошь затянуто паутиной, а я пауков не то что боюсь, но несколько недолюбливаю.

На осмотр заднего двора я потратила большую часть дня и вернулась в дом в полной уверенности, что мне нужны помощники, сама я тут не то, что за год – за несколько лет не разгребусь.

Проблема в том, что я понятия не имею, как нанимать работников. И спросить не у кого, разве что у соседа... Мне вспомнился Тимофей Воронин, этакий настоящий джентльмен, готовый выручить даму из беды. Помниться, он приглашал меня в гости, может, стоит зайти по-соседски? Я даже легенду себе придумала – мол, приехала издалека, ничего тут толком не знаю, помогите, пожалуйста!

Ага, дайте водички попить, а то так есть хочется, что аж переночевать негде! Неудобно как-то навязываться, может всё-таки лучше Давид Генрихович?

- Значит, снова придётся идти в город, - вздохнула я.

Вернувшись в дом, решила заняться своим обедом, тем более время давно перевалило за полдень. Я уже несколько дней сижу на сухомятке, пора побаловать себя чем-нибудь горяченьким. А сварю-ка я кашу!

Промыла пшённую крупу и залив её водой, оставила на время, чтобы вышла вся горечь. Сама занялась печью, пришлось подбросить ещё немного дров, те, что я положила утром, уже успели прогореть. Этак мне поленьев надолго не хватит!

Как только огонь немного разгорелся, я ещё раз промыла крупу и поставила её на плиту, а сама решила пока не терять времени зря и продолжила приводить кухню в порядок.

Каша получилась жёлтенькая, рассыпчатая, я сдобрила её маслом, зачерпнула полную ложку и подула, чтобы поскорее остудить – так есть хотелось!

- Горячая какая!

Тут мой взгляд упал на лежащую рядом газету, я взяла её в руки и принялась обмахивать тарелку, чтобы каша скорее остыла.

Стоп! Газета! Я её так и не дочитала! Помниться, там кто-то не то предлагал услуги гувернантки, не то искал эту самую няню-воспитательницу, впрочем, это не важно, главное, что я могу дать подобное объявление! Возможно, в редакции газеты мне подскажут, сколько будет стоить нанять слуг.

Воодушевившись своим новым решением, я с удовольствием съела кашу, запивая её чаем, понемногу привыкая к его незнакомому вкусу. Затем заставила всю плиту кастрюлями с водой и продолжила уборку.

К спальне помимо ванной комнаты примыкала ещё гардеробная. Размеры у неё были впечатляющие! Одну стену сплошь занимали полки, вдоль другой располагались кронштейны с висящими на них плечиками для одежды. Судя по количеству вешалок, прежняя хозяйка любила разнообразие.

У дальней стены стояли два манекена с пышной грудью и тонюсенькой талией. Я с интересом их осмотрела, даже попробовала обхватить ладонями талию, но длинны пальцев чуть-чуть не хватило. Талия и у меня тоненькая, а вот грудь едва дотягивает до двоечки, зато не мешается, а размер всегда можно с помощью пуш апа подправить.

Я подошла к большому – в полный рост зеркалу в резной деревянной раме, вглядываясь в своё отражение. Оттуда на меня смотрела худенькая девушка среднего роста. Карие глаза, чуть вздёрнутый нос, губы…обычные губы, вот разве что ресницы, длинные и густые – моя гордость! А в остальном - ничего особенного: не дурнушка, но и не красавица.

Волосы каштановые, чуть вьющиеся, длиной немного ниже лопаток. Сколько раз я хотела их обрезать, но бабушка отговаривала. А потом, когда её не стало, я решила не стричься в память о ней.

Правда, сейчас эти волосы заметно потускнели от налипшей к ним пыли, если я собираюсь завтра отправиться в город, нужно привести себя в порядок.

Остаток дня я потратила, отмывая ванную и гардеробную. Теперь хотя бы можно разобрать свои сумки и повесить вещи на плечики, а в ванной положить зубную пасту и щётку.

Несколько занятых мною полочек в гардеробной смотрелись несколько сиротливо. Бельё, футболки и джинсы, парочка водолазок, толстовка, летний сарафан, куртка и шапка. Я перебирала свои вещи и понимала как убого они выглядят. В вечной гонке: учёба-работа-приготовление любимых блюд для Сергунчика я попросту забывала о себе.