Секрет королевы Маргарет

Глава 13

После победы Филиппа Рочестера общий запал зрителей заметно поубавился. Анна зевала, Леонард постоянно цокал и прочищал горло. Оставшиеся пять групповых сражений все смотрели вполглаза. Победителей оказалось несколько, и в конце провели ещё один парный поединок, но бесспорным фаворитом всего турнира судьи единогласно объявили главного телохранителя моего мужа. Его нахальная выходка с уздой произвела настоящий фурор. Восторженная Анна шептала, что он на её памяти проделал такое впервые. Сесилия вообще краснела как маков цвет. Все были довольны. И все были поражены.

Я бы и сама ещё долго думала о победе сэра Филиппа, если бы во время предпоследнего группового состязания двое рыцарей не выкрикнули моё имя и не помахали рукой. Признаться, такой поступок меня оскорбил, и я откинулась на спинку кресла, не желая смотреть нахалам в лицо. Леонард издал короткий смешок и толкнул меня локтем в бок.

– С каждым днём ты становишься всё заносчивее, Маргарита. Теперь и братьев родных знать не хочешь?!

От досады я прикусила губу и поспешила исправить положение улыбкой. Вот ведь чёрт, точно! Энтони и Джозеф! Леонард же предупреждал, что пригласит эту парочку на турнир, заверяя меня в их исключительной верности. На всякий случай я оглянулась и посмотрела по сторонам, надеясь заметить сестёр и родителей. Впрочем, ничего толкового из этого не вышло. Во-первых, я бы всё равно никого не узнала, а, во-вторых, Джульетта Мейлор писала на днях, что «мой» отец и Агнесса попали под дождь и сильно простудились, отчего решили не рисковать здоровьем и остались дома. Всем остальным членам семьи пришлось последовать их примеру. Правда, «мать» просила разрешение навестить меня летом. Ответ на этот вопрос я ей пока не дала, желая на всякий случай согласовать его с Леонардом, чтобы потом не остаться крайней.

Ход моих мыслей прервал один из судей, который дал новую отмашку. Пятое по счёту сражение было особенно яростным. На этот раз я внимательно следила за лошадиными попонами и перьями на шлемах. Дрались Джозеф и Энтони так, будто от этого и правда зависела их жизнь. Выступали они в одной команде и вскоре одержали победу. По традиции каждый из них снял шлем, и я, пользуясь случаем, хорошенько рассмотрела обоих. Первый был высоким, кареглазым и таким же темноволосым, как Маргарет. Второй казался заметно ниже, но крепче. Волосы у него были светлыми и длинными, глаза – голубыми и глубоко посаженными, на верхней челюсти не хватало двух передних зубов.

Эх, знать бы ещё: кто из них кто? Широко улыбнувшись, я помахала вышитым платком и выкрикнула их имена. Оба тут же приосанились и улыбнулись мне также широко и дружелюбно. Мой зов, однако, разделили немногие. Братьям Мейлор рукоплескали далеко не так громко и восторженно, как сэру Филиппу. Пригорюнившись, я вновь связала это с отношением населения к королеве Маргарет и решила во что бы то ни стало поговорить с обоими. Благо сидящая рядом Анна призналась Сесилии, что с ума сходит от лазуревых глаз Джозефа Мейлора.

Ну, а дальше всё опять пошло так, как обычно показывали в исторических фильмах. Турнир плавно перетёк в попойку, а особенно отличившихся пригласили на грандиозный пир в большом зале Уилбриджхолла. Королевские охотники загнали кабана, и все жадно принялись уплетать запечённую свинину на вертеле. Очередной пост закончился только позавчера, и придворные наравне с рыцарями жутко соскучились по мясу.

Король улыбался и расточал комплименты. Роберт Хэмптон, напротив, пил больше обычного. Пару раз я слышала из его уст что-то вроде: «Теперь чёртов конь уйдёт проклятому бастарду!» Так он, вероятно, отзывался о сэре Филиппе и бросал в сторону опозорившегося сына косые взгляды. Тот сидел как в воду опущенный и к еде не притрагивался. Бывший оруженосец, в противовес сопернику, сиял ярче начищенного самовара. Он занял место по правую руку от Леонарда, и, казалось, ни капельки не жалел о потерянном коне Хэмптонов, которого в качестве выкупа пришлось отдать сэру Филиппу. Звали его Джеймс Маккензи, и он был выходцем из Шотландии. Своим необычным акцентом он забавлял многих присутствующих, но открыто его уже никто не бойкотировал. Человек без рода и племени слишком хорошо показал себя на первом же турнире и получил благосклонность короля. Я была уверена, что его ждёт блестящее будущее. Что ж… Иногда и лесные разбойники могут стать неплохим билетом в жизнь. Только вряд ли Леонард предложит место Джеймсу в своей охране, но, судя по взглядам, которые бросали на парнишку герцог и герцогиня Эмберс, долго без синьора он не проходит.

– Сегодня великий день! – Король поднялся со своего места и оглядел присутствующих. Менестрели, тоже приглашённые во дворец, перестали играть и, как солдаты, вытянулись по струнке. Одна из бутафорских булав едва не выпала из рук не слишком расторопного жонглёра. Я поёжилась. Последний раз, когда Леонард вот так вставал и говорил про великий день, закончилось это всё новостью о беременности Бриджет. Повинуясь неведомо какому инстинкту, я отодвинулась, а он будто нарочно накрыл мою руку своей и продолжил разглагольствовать о турнире, победителях и наградах.

«В этом году я хочу дать победителю что-то запоминающиеся. Особое. Не деньги и земли, а тебя, например…» – вспомнились его слова в вечер, когда я решила продать серёжки. Конечно, взбесили они меня тогда знатно, но большого значения я им не придала. Не верилось, что король пустит свою жену по кругу или подарит, точно рабыню, пусть даже и победителю. Да он же сам себя этим опозорит. И лишится верности дражайших Джозефа и Энтони. Прижав ладонь к груди, я посмотрела на Леонарда. Его глаза были спокойны, на губах играла улыбка. Улыбка, которая предвещала мне мало хорошего.

Все говорившие в зале затихли. Леонард снова затронул тему особенного подарка. Глядя на супруга, я забыла, как дышать. Сердце забилось чаще. В ушах появился странный шум. Чтобы успокоиться, я считала: «Один, два, три…»

– Моя благосклонность и благосклонность королевы, богатства, земли, чины… Победитель турнира, как правило, выбирает королеву любви и красоты, и именно эта дама надевает на его голову венец. – Король снова улыбнулся и снова похлопал меня по руке. – Но королева у нас только одна, и сегодня она пожелала, кроме венца, подарить победителю танец.