Секрет красного шара

5.

Будильник в органайзере Саши зазвенел буквально через минуту — или так только показалось, потому что, когда Катерина Федоровна открыла глаза, за окнами было уже светло. Она вытянулась поперек кровати, шаркнула пальцем по органайзеру, заставляя навязчивый рингтон умолкнуть.

— Доброе утро, Кэт, — раздался из ванной голос мужа. — Надеюсь, ты хоть немного выспалась.

— Что ты там делаешь? — удивленная тем, как странно, словно бы сдавленно звучит голос мужа, спросила Катерина Федоровна. — Ты давно встал?

— Час назад. Когда, в принципе, мы должны были встать оба. Но я пожалел твою больную спину и попросил марсианских коллег дать земным пенсионерам немного времени привести себя в порядок. Так что у нас еще час.

Катерина Федоровна поднялась, набросила на ночную рубашку халат и заглянула в ванную. Александр Петрович тер что-то возле раковины большим комком туалетной бумаги.

— Здесь нет тряпки, — проворчал он, отвечая на невысказанный вопрос. — А я не стану умываться и чистить зубы в грязи. А ты вчера, признаться…

— Что?

— Как там у Булгакова было? Разруха, Кэт, — наставительно проговорил Александр Петрович, выбрасывая покрытый чем-то рыжеватым ком бумаги в унитаз, — она не в клозетах, она в головах. Если все будут петь хором и мочиться мимо унитаза… Нет, ты, конечно, не делала ничего такого… — смутился он, заметив испуганный взгляд жены. — Я просто имел в виду, что писать на зеркале сентиментальную ерунду и натопать грязными ногами в ванной — это… очень по-булгаковски. Я не стал звать горничную, пока ты спала, но и бриться в такой ванной — выше моих сил.

В ведре лежало несколько влажных комков, испачканных красноватой пылью. Катерина Петровна шагнула к зеркалу, включила горячую воду. На запотевающем стекле проступило: «Я мечтал о тебе, кора-лите».

Она торопливо стерла надпись полотенцем, бросив его на хромированную трубку возле раковины — знак того, что его нужно забрать в стирку и повесить новое.

Пока муж, продолжая ворчать, брился и принимал душ, она соорудила еще одну тряпку из туалетной бумаги и протерла пол от кровати до входа в номер. Частички красноватой пыли дорожкой уходили под дверь. Катерина Федоровна осторожно приоткрыла дверь, потянулась бумагой к небольшому неподвижному участку пола перед входом, где тоже виднелась марсианская пыль.

Но тут же вскрикнула и выронила бумажный ком. Замотала головой, отгоняя наваждение.

Этого не могло быть. Даже если он был здесь все эти годы — он должен был, обязан был постареть, измениться, располнеть, обзавестись брюшком и сединой…

Катерина Федоровна вспомнила про свою выздоровевшую спину и… спряталась за дверь.

«Может, это не Марс? — мелькнула в голове крамольная мысль. — Не слишком ли — целая планета ждала встречи с тобой. Может, это был всего лишь один очень умный человек, ученый, изобретатель. Тот, кому она обещала долгую и счастливую жизнь на красной планете, — ждал ее здесь все эти годы. Если тогда он сумел придумать способ с невероятной скоростью перемещаться между планетами, то смог бы, верно, за три десятка лет придумать способ проецировать голограммы на спутники».

«А красный песок? Шар? Как он сделал это?» — возразил скептически внутренний голос.

Катерина Федоровна, оставив на тумбочке ком бумаги, бросилась к контейнеру, отвела в стороны половинки крышки. Шар и не думал рассыпаться красным пеплом, он потратил ночь с большей пользой — состарился, тщательно одну за другой скопировал с оригинала потертости и царапины. Оба шарика, совершенно идентичные, лежали на своих местах. Катерина Федоровна взяла в руки тот, что был ближе, повертела, взвесила на ладони, пытаясь не определить, так хотя бы почувствовать — настоящий это или «подарок кваро».

— Опять?! — с интонациями греческого трагика воскликнул Александр Петрович, застыв в двери ванной. — Я выброшу этот проклятый шар в окошко. А потом выбегу на улицу и буду прыгать на осколках. Катя, это похоже на манию. Всё! Мы на Марсе! Уже можно успокоиться и позволить стекляшке лежать в коробке. Когда мы все закончим, я буду счастлив, если ты подаришь эту проклятую игрушку местному музею. Поверь мне, если ты и правда «атэтенут», тебе будет посвящен целый зал.

Александр Петрович сделал шаг вперед и потянулся к шару, чтобы вынуть из рук супруги и положить в контейнер, но Катерина Федоровна быстро сунула шар на место и заперла сокровища, защелкнув кодовый замок.

— Все. Обещаю, я не притронусь к нему больше ни разу до окончания программы. Я… постараюсь.

Он кивнул и, шепнув: «Очень по-булгаковски», подобрал с тумбочки грязную бумагу и отнес в ванную. Пристыженная и сбитая с толку, Катерина Федоровна едва успела привести себя в порядок, когда в дверь позвонил идеально причесанный, безупречно одетый и совершенно бесстрастный Тоно Марнут.

— Атэ-и-теннут. — Марсианин поклонился, протянув палец. — Надеюсь, вы готовы начать работу? К сожалению, Александр Петрович, руководство компании вынуждено просить вас повторить некоторые тесты. Результаты…

Алекснадр Петрович хмуро прошел мимо застывшего у двери переводчика, дождавшись, пока жена выйдет из номера, с громким щелчком захлопнул дверь.

— Не утруждайте себя, юноша. Если считаете, что без меня Кэт лучше справится со своей задачей, — так и скажите. Я не намерен мешать, просто не хотелось отпускать ее одну на незнакомую планету. Мы все-таки пожилые люди, господин Марнут, поэтому есть вещи, на которых я буду настаивать.