Секрет красного шара

6.

До номера самой ей было бы не добраться. Встревоженный Марнут весь обратный путь едва ли не нес гостью на руках, но, когда белый коридор закончился, пришлось задуматься о приличиях и поставить пожилую леди на ноги. Катерина Федоровна едва могла стоять: колени подгибались, глаза неумолимо слипались, голова казалась слишком тяжелой, а мышцы шеи слишком слабыми, чтобы ее удержать. Под прикрытыми веками мерцали усеянные светодиодами панели лабораторных стендов, графики складывались в причудливые бумажные цветы и неслись тысячами журавликов в космический антрацит, в бархатной глубине которого сияли голубоватым светом две юных звезды.

Сонную, блаженно улыбающуюся, в дверях номера ее подхватил супруг, холодно кивнул ювитанцу, давая понять, что услуги больше не требуются, и отнес Катерину Федоровну на кровать. Положил поверх одеяла.

— Кэт? — Она не отвечала. Голос мужа глухо пробивался сквозь синеву, не громче шелеста крыльев бумажной стаи. А потом и вовсе истаял.

Александр Петрович осторожно взял жену за руку, проверяя пульс. Убедившись, что она крепко спит, снял с ее запястья браслет и, что-то подкручивая, нащупывая неприметные даже при внимательном осмотре кнопки, скрылся в ванной.

Его не было около часа. Когда он вернулся в комнату, жена спала в той же не слишком удобной позе, одетая, в туфлях.

— Кэт, — позвал он. Стараясь касаться как можно легче, закрепил на висках жены небольшие датчики. Достал из шкафа дорожную сумку, минуту или около ощупью шарил по дну, отыскивая нужные рычажки. — Слушай меня, Кэт. Завтра ты…

— Мне кажется, я уже привыкла к этой жуткой трубе. — Катерина Федоровна привычно положила руку на предплечье переводчика.

Марнут неопределенно пошевелил плечами.

— Знаете, у меня очень рано нашли гастрит. Это болезнь желудка. Там, на Земле, в детстве я ходила к врачу, глотать специальный зонд. Это называлось «глотать кишку». Там каждый день какие-то больные люди глотали кишку. А тут — наоборот. Она глотает нас с вами.

— Звучит гадко, — равным голосом признался Марнут. — Мне больше нравится думать, что это огромная белая змея.

— Фу, — скривилась, смеясь, Катерина Федоровна. — Еще хуже. Давайте сойдемся на том, что это труба очень скучного аквапарка.

— Самого скучного во вселенной, — подхватил Тоно, глядя на спутницу.

Она ахнула.

— Что случилось? — обеспокоенно спросил ювитанец, оглядывая подопечную. — У вас боли?

Катерина Федоровна нетерпеливо оглядывалась, ища что-то в белой комнате, но, как назло, ничего подходящего не было. Она осмотрела себя. Наткнулась взглядом на браслет мужа.

— Не со мной, с вами, Тоно. Вы должны сами увидеть!

Она сунула марсианину под нос мониторчик браслета, заставляя вглядеться в блестящую поверхность.

— Вы улыбнулись, Тоно! Вы только что улыбнулись!

— Это невозможно, — ответил тот, складывая из пальцев знаки нетерпения и гнева. — Это не весело.

— Да как же вы не видите, — счастливо рассмеялась Катерина Федоровна. — Пощупайте сами. Вот.

Она схватила юношу за руки, поднесла его пальцы к уголкам губ, заставив прикоснуться к едва заметной складке, которую и улыбкой трудно назвать, но это определенно было… выражение. Это было неравнодушие. И если не атэтенут, то что-то очень похожее на ее крошечную тень.

Она изо всех сил потерла монитор браслета, надеясь сделать из него хоть какое-то подобие зеркала. Но тут под пальцами что-то щелкнуло, сбоку выскочила крошечная антенка. Катерина Федоровна испуганно замерла, бросив взгляд на спутника, но тот был слишком обижен ее неуместной шуткой и смотрел в другую сторону.

Катерина Федоровна осторожно заправила антенну в корпус, спрятала руку с браслетом в карман вязаной кофты.

— Бросьте, Тоно. Я просто глупая старуха. Мне так хотелось, чтобы наша работа дала результат, что я приняла желаемое за действительное. Идем. Мне не терпится начать.

— Сегодня мы не пойдем туда, — бесстрастно проговорил переводчик, убирая со своей руки ладонь спутницы. — Ученым нужно оценить результаты. Сделать расчеты. Сегодня у вас выходной. Я могу показать вам город после того, как вы пройдете обследование. Или вы можете вернуться в номер и отдохнуть.

Катерина Федоровна почувствовала себя обиженной. Зачем нужен город — если у нее есть большой красный шар, кваро, которая говорит с ней голосом любимого человека? Ведь она так и не узнала, как это возможно — разбудить планету.

Тоно скрылся за дверью, из-за которой тотчас появились медики. Катерина Федоровна так и не решилась сказать им, что видела улыбку на лице Марнута. Может, и правда, она просто приняла желаемое за реальное. Мальчик все время так добр и терпелив с ней, что нехорошо будет, если эскулапы вцепятся в него в поисках улыбки, которой, возможно, и не было. Она осторожно сняла браслет и положила в карман, чтобы никто случайно не заметил кончика не вполне скрывшейся в корпусе антенны.

Может, и в этом ничего нет. Просто браслет для мониторинга здоровья. Ей просто нужно больше отдыхать и сделать перерыв в общении с Вадимом, нет, с Марсом.

Днем он не отыщет достаточно большого зеркала, чтобы говорить с ней. Можно наконец вернуться в реальность, походить с Сашей и Тоно по центру Ювитеса, заглянуть — почему нет — в музей, где ей в случае успеха выделят зал, или выбрать площадь, на которой она хотела бы видеть свой памятник.