Секрет на двоих

Глава 21

Голоса продолжали глумиться над его беспомощностью, в то время как Ковальский звал Нику и бегал по дороге, надеясь, что та не ушла далеко.

Ника, вопреки его опасениям, далеко не ушла. Девушка медленно плелась по обочине, таща на плече сумку и сетуя на истеричность директора. Одна из теней увязалась за ней, значит и Ковальский где-то поблизости. Не уехал, значит. Небось, бегает, ищет и психует. Так ему и надо!

- Неужели обязательно было меня высаживать? - Ника посмотрела на тень, освещенную светом фар проезжающих машин, и вздохнула. - Теперь вот тащись по темноте. Без денег и телефона. А если папаша позвонит? Первым придушит директора, когда узнает, что тот со мной сделал. И не будет у вас объекта для издевательств. - Посмотрев на силуэт серой тени, Ника снова вздохнула и, двинувшись вперед, продолжила: - Да уж. Поизмывались вы над ним порядком. Каким психом сделали. Ну, почему вы такие навязчивые и досаждаете директору? Нервируете мужика, а он на людей кидается! Все! Не могу больше идти! - Ника кинула сумку на дорогу и остановилась. - Умру прямо здесь!

- Не стоит умирать. - За ее спиной раздался негромкий голос Ковальского. И сколько он так за ней следом крадется?

- Вот, пожалуйста! - девушка кивнула тени, вновь попавшей в свет фар. - Ваш псих пожаловал. - Неопределенно махнула рукой в сторону Ковальского. - И сама хороша. Тоже с вами беседую. Как сказала бы Кира, дурка по мне плачет. Ярослав Валерьевич, ваши тени невыносимы! - Обернувшись, Ника широко улыбнулась директору. - Впрочем, как и вы сами.

- Вы тоже не подарок. - Ковальский приблизился и протянул девушке телефон. - Рождественский звонил. Вначале вам, потом мне.

- Странно. С чего бы это? - съязвила Ника, взяв телефон. - И что вы ответили?

- Я не ответил, - признался Ковальский, - подумал, что лучше вам самой позвонить отцу.

Подняв спортивную сумку, Ника расстегнула карман и убрала телефон.

- А я не буду звонить, - с вызовом заявила девушка, накинув ремешок сумки на плечо, - я застряла посреди дороги расстроенная и растерянная. Не могу же я в таком состоянии волновать родителя.

- Пойдемте, отвезу вас домой, - миролюбиво предложил директор.

Усмехнувшись, Ника отвернулась и медленно зашагала по дороге, но Ковальский в несколько шагов нагнал ее и преградил путь.

- Зачем вам меня везти? Чтобы при удобном случае вышвырнуть на улицу? - Ника чувствовала себя обиженной и с трудом сдерживала желание закатить истерику. - Мне не пятнадцать лет и я не позволю так с собой обращаться. - Несколько секунд Рождественская собиралась с мыслями, а потом продолжила: - Ваши детские переживания остались там. В детстве. А вы по сей день продолжаете ими жить. Оттого мучаетесь и злитесь. Поймите, вы уже не тот ребенок, которого не понимали. К тому же у вас есть я. - Вконец осмелев, заявила Ника. - Живое доказательство того, что голоса в вашей голове не плод бурной фантазии.

- Вы опять переступаете границы, - напомнил Ковальский, пораженной настойчивостью, с которой Рождественская вызывала его на откровенный разговор.

- Тогда остановите меня, - потребовала Ника, сделав шаг вперед и оказавшись в опасной близости от директора, - скажите, что не права. Что предположения относительно вас сплошной бред. Я поверю и отступлю.

Говоря это, Ника водила пальцем вверх-вниз по лацкану его пиджака.

- Вот так просто? - директор усмехнулся. Ему не терпелось заманить нахальную девицу в машину, отвезти домой и забыть все как страшный сон. - Хорошо. Вы не правы. Так пойдет? И, - он осторожно убрал ее руку с пиджака, - я не буду с вами встречаться, или на что вы тут намекаете. Во-первых, потому что вы дочь моего начальника, - предупредил он возможный вопрос.

- А я вам и не предлагала, - протянув директору сумку, заявила Ника, а когда они двинулись в обратный путь, уцепилась за его руку, чтобы не упасть. - К тому же все мои кавалеры плохо заканчивают. Поэтому не стоит со мной встречаться.

- И много было? В смысле кавалеров? - поинтересовался Ковальский, который за последние несколько дней разговаривал больше, чем за весь прошлый год. И все из-за эксцентричной дочери учредителя.

- Серьезный один.

Странно. Ковальский покосился на девушку. Ну не вязался образ целомудренной девушки с образом голубоглазой взбалмошной блондинки.

- А не серьезных?

Усадив Рождественскую в машину, директор почувствовал облегчение. Сейчас он отвезет Нику домой и на этом все. А завтра будет новый день.

- А не серьезных не было, - усмехнулась Ника, - одного хватило. Хотите знать, где он сейчас? - Ковальский пространно пожал плечами. - Он умер. - Страшным голосом заявила девушка.

- Понятно, - ее ответ вызвал у директора снисходительную улыбку. Решила запугать страшными историями из жизни. Удивить, так сказать, раз задурить голову не получилось. - Покончил с собой из-за неразделенной любви? - неловко пошутил мужчина.

- Нет! - в отличие от директора Ника не была так весела и беззаботна. - Раз уж вы не хотите поделиться со мной своими переживаниями, тогда давайте я расскажу вам кое-что интересное из своей "богатой" жизни. Может, тогда вам не будет так горько. - Ковальский промолчал и Ника продолжила: - Мне тогда едва исполнилась восемнадцать. Он работал преподавателем в вузе. Разница в возрасте нас не смущала, но материальное положение кавалера очень напрягало моего отца.