Секрет на двоих

Глава 24

Именно что впился. Поцелуй был горячий и долгожданный. В нем было мало нежности, лишь жажда обладания и с трудом сдерживаемое желание.

Ника провела ладонью по волосам, окончательно спутав мысли. Ярослав Валерьевич старался сдерживаться, как мог и отстранился, пока были силы. Его дыхание было тяжелым и глубоким. Мужчина смотрел на Нику, не зная, как она отреагирует, если сейчас он отвезет ее домой.

Говорят, по взглядам можно прочитать что угодно. Ковальский мог бы поклясться, что по глазам Ники он прочитал, что та поедет с ним куда угодно, но для верности уточнил. Тихим с хрипотцой голосом.

- Поедешь со мной.

Инстинктивно перешел на «ты», потому что нельзя иначе. Когда чувства на грани, все представляется совсем по-другому.

- Хоть на край света, - выдохнула Ника, и Ярославу впору было улыбнуться.

Этих слов он ждал. Если не от любимой женщины, то хотя бы от человека, которому хотел открыть свое сердце. Не говоря больше ни слова, он завел двигатель, а через полчаса они уже заходили в темную прихожую.

Едва захлопнув дверь, он уже не мог сдерживаться. Даже не собирался. Своим «хоть на край света» Ника включила для него зеленый свет. Прильнув к девушке, мужчина обнял ее хрупкое тело и поцеловал. Пытаясь сдерживаться. Насколько это было возможно.

Они целовались в темноте, потеряв всякий стыд. Ника плыла в тягучем обволакивающем тумане, ощущая горячие губы Ковальского на своих губах. Его руки рассеянно блуждали по ее телу. Сама не поняла, но когда распахнула глаза, оказалось, что они уже в спальне.

Рука Ярослава небрежно сдернула покрывало, и они рухнули на кровать.

Это была не любовь, но обоюдная симпатия, страсть и желание. Последние несколько дней напряжение нарастало, и теперь сдержать влечение было просто невозможно. Помогая друг другу избавиться от одежды, они чувствовали, как сердца начинают биться в унисон.

Пальчики Ники скользили по его голым плечам, заставляя вздрагивать. Впервые Ярославу не нужно было абстрагироваться, пытаясь заглушить настойчивые голоса в голове. Мысли и желания принадлежали только ему. Это казалось невероятным, но с Никой он становился нормальным человеком. Самым обычным, без всяких заморочек.

Их страсть была быстрой как вспышка. Оба были настолько взволнованы и возбуждены, что через несколько минут все было кончено. Повернувшись на спину, Ковальский потянул Нику за собой, и она оказалась сверху. Ее волосы разметались по его груди. Девушка вздохнула и, подложив руку под голову, посмотрела на мужчину. Подтянувшись, он коснулся холодными губами ее щеки.

Ковальский откинулся на подушки, словно погрузившись в безбрежный океан спокойствия, а когда вновь открыл глаза, оказалось, что уже наступило утро. В не зашторенные окна светило яркое солнце. Ника лежала, рядом положив руку на его грудь, и безмятежно спала. Почувствовав, что Ковальский зашевелился, девушка счастливо улыбнулась, и приоткрыла глаза.

- Доброе утро, - прошептал директор, охрипшим после сна голосом, - как спала?

- Как на облаке, - Ника потянулась и, снова улыбнувшись директору, села в кровати.

Возникло неловкое молчание. После вчерашнего они не знали как себя вести. Вспышка страсти для обоих оказалась незапланированной неожиданностью и теперь оба чувствовали смущение.

Первым прервал паузу Ковальский. Он встал и потянул девушку за собой. В душ. После водных процедур, растянувшихся дольше, чем положено, они пили чай на балконе. Все рамы были распахнуты, позволяя свежему утреннему ветерку свободно проникать внутрь. Ковальский сидел в кресле, одетый в домашний костюм, а Ника примостилась у него на коленях. В той же самой футболке-платье.

- Она тебе идет больше, - отметил директор, которого уже начали терзать муки совести.

- Я знаю, - Ника улыбнулась и, поставив кружку на столик, снова скользнула ему на колени.

- Ника, - Ковальский смущенно улыбнулся, - я ужасно себя чувствую. Вчера ты мне позвонила. Я знаю, что должен был себя контролировать.

- Ничего страшного, - поспешила заверить его девушка, - я тоже этого хотела. Вернее не совсем этого. Хотела просто увидеть тебя, но как выяснилось и этого тоже.

Положив голову ему на грудь, она повторила указательным пальцем цветной принт на его футболке. Ковальский задумчиво провел ладонью по ее волосам, понимая, что в объятия Ники его толкнула вовсе не любовь. Поймет ли она, если Ковальский попытается объяснить?

- Ника, - директор вздохнул, предчувствуя тяжелый разговор, - ты должна знать. – Он замялся, собираясь с мыслями. – Я не хочу, чтобы между нами возникло недопонимание, а тем более обида.

Рождественская с удивлением посмотрела на директора. Недавно такой уверенный в себе мужчина вдруг разволновался.

- О чем ты? – голубые глаза девушки смотрели с нежностью, и у директора сжалось сердце. – Скажи мне все, что собирался.

- Я хочу быть с тобой, - Ковальский нежно провел ладонью по ее спине, - только мотивы у меня другие. Понимаешь? Любовь для меня как недостижимая вершина. У меня ее никогда не было. Но не потому, что такой черствый человек, а по ряду очевидных причин.

- Из-за теней? - уточнила девушка и Ковальский кивнул.