Секрет на двоих

Глава 27

- С чего ты взял? - Ярослав повернул голову к парню.

- Хоть себе не лги. Я в этом, знаешь ли, разбираюсь. - Валера усмехнулся и, отхлебнув пива, продолжил. - У меня два старших брата и две сестры. Насмотрелся отношений.

- А Вика? - Ковальский глянул на темноволосую девушку, которая не производила впечатления наивной особы, бросающейся на первого встречного. - Ты, я как понимаю, из многодетной семьи. Поэтому многое не сможешь позволить...

- А ей нужна любовь, - оборвал его Валера, - и забота. Впрочем, как и каждой женщине. А не то, что ты там себе навыдумывал. Ты хоть и взрослый, но в женщинах нифига не разбираешься.

Ковальский рассмеялся, но терпеливо выслушал Валерия.

Весь оставшийся вечер Ярослав старался избегать Виктора. В основном, чтобы не поссориться. То ли алкоголь придал ему уверенности в себе, то ли нежные взгляды Рождественской, но Ярослав уверился, что влюблен.

Взгляд Ники, ее хитрющие глазки, поблескивающие, когда та смотрела на Ковальского, придавали ему уверенности. И когда директор нежно обнял ее разогретое после парилки тело, прошептал.

- Люблю тебя.

- Что? - Ника сделала вид, что не расслышала.

Ярослав рассмеялся. Вот чертовка! Заставляет повторять.

- Я люблю тебя! - почти по слогам произнес Ковальский. - Не уверен, конечно, что люблю, - тут же пошел на попятную, - но очарован до бесконечности.

- Не ты ли говорил недавно, что это не любовь? - съехидничала Ника.

- Я? Не спорю. - Согласился Ковальский. - Возможно дело в алкоголе. Или я просто решил сказать, что у меня на душе. Накатило. Слышала такое? Лови момент. Я вообще-то скрытный человек и не разбрасываюсь словами направо и налево.

- Я тоже тебя люблю! - рассмеялась Ника. - Иди сюда. - Она притянула его губы для поцелуя. – Сегодня мне придется поехать домой, иначе отец придет в бешенство. Представляю, как он уже злится, но он сам обещал мне дать больше свободы.

- Я понимаю, - Ярослав кивнул.

Не понимал он только Платонова. Поведение следователя по отношению к Рождественской казалось Ковальскому странным и нелогичным. С чего вдруг давать обещание, что он уведет Нику из родного дома? А что, если и правда Платонов решит стать между ними?

Ярослав отгонял глупые мысли, напоминая, что Виктор друг, и он никогда не позволит себе навредить. Но, как говорится, чем черт не шутит.

Утром ни свет, ни заря машина директора стояла на подъездной аллее напротив дома Рождественских. Ника не выходила, и Ярослав нервничал, барабаня пальцами по рулю. Вот железная дверь отъехала в сторону, и на дорогу плавно вырулил черный внедорожник учредителя. Притормозив напротив Ковальского, Сергей Львович немного опустил стекло и сдержанно кивнул. Ярослав тоже поприветствовал начальника кивком головы.

- Раз приехал, я передаю мою девочку в твои надежные руки, - сухо произнес Сергей Львович из машины. - Позаботься о ней хорошенько.

Ника уже выбралась с заднего сиденья и шла к Ковальскому. Внедорожник учредителя скрылся за поворотом, а Ника, устроившись в салоне, пристегнулась. Положила клатч на заднее сиденье и посмотрела на Ярослава.

- Поехали, - без намека на прежние чувства произнесла она, - здесь слишком много камер, - пояснила она свое строгое поведение.

Директор все понял. Засветиться на видео было бы слишком глупо, поэтому он быстро завел машину, и они отъехали. Ладонь Ники привычно легла на рычаг переключения передач, а пальцы Ковальского накрыли ее сверху.

- Вот теперь хорошо, - радостно засмеялась Ника, - а то тени доставали меня с самого твоего приезда. Я хочу провести этот день вместе с тобой, - заявила Рождественская, и директор пообещал, что так и будет.

С утра, пока Ярослав разбирал почту, Ника сходила в ближайшую кофейню и принесла отличный кофе. Наслаждаясь обществом друг друга, они пили кофе и работали над документами. Директор понемногу вводил Нику в курс дела, объясняя, что к чему.

После обеда планировалось совещание, на которое они тоже пошли вместе. Сидя напротив, влюбленные поддерживали друг друга скромными улыбками, а когда расшалившиеся тени совсем от рук отбились, Ника, вытянув вперед ноги, коснулась мысками босоножек туфель Ковальского. Все это происходило под столом и подразумевалось, что никто ничего не узнает, но Прокофьева, случайно уронив ручку на пол, наклонилась. Каково же было ее удивление, когда она увидела, что дочка учредителя и директор вовсю кокетничают друг с другом.

Несколько раз моргнув, потому что Ковальский никогда не позволял себе подобного поведения, Зинаида Олеговна предпочла промолчать. С трудом веря в увиденное, Прокофьева едва досидела до конца совещания.

Ни Ярослав, ни Ника, конечно же, ничего не заметили. Ника была очарована новой внезапно проснувшейся любовью, а Ярослав был не в себе от взаимного чувства. От ощущения, что не нужно скрывать ничего от объекта обожания.

- Не уходи! - вечером директор попытался удержать Рождественскую и ему это удалось. Нике никуда и не хотелось идти. Разве что быть рядом с любимым человеком двадцать четыре часа в сутки.

- Я не уйду! - коснулась ладонью его щеки. - Хочу быть с тобой. Всегда. - Прошептала она и Ковальский рассмеялся.